Амунд же силен и сумеет завладеть Киевом, подчинить его земле Бужанской… Поляне вновь утратят независимость… Опасаясь этого, все старейшины поддержат отказ в этом сватовстве…
А еще отец сейчас начнет присматривать ей мужа. Подумав об этом, Брюнхильд даже села на постели. Поражение требует искать новые силы и новых союзников. Где он будет их искать? В Хольмгарде для нее жениха нет – скорее отец попробует высватать Ульвхильд теперь для Рагнара. А какую судьбу назначит ей?
Здесь Брюнхильд ничего не могла и предположить.
Но знала: ни на одного мужчину, кроме Амунда, она даже и не взглянет. Теперь они все для нее – как селезни перед орлом. Уже казалось, что она уронит себя, выйдя за кого бы то ни было другого. Но почему?
Потому что Амунд плеснецкий – ее суженый. Мысль эта выступила из сумбура и встала перед Брюнхильд во весь рост. Недаром же она в последние две зимы, когда девушки гадают на суженого, «выезжают» в поле, оседлав ухват или кочергу, чертят черты на снегу, зовут в черно-белую тьму – «кто в поле, кто в чистом?» – и слушают, пока не раздастся стук копыт, пока не явится пророческое видение, – она видела и слышала только его.
Но не верила, думала, обманывает ее память, призывая самого чужого и страшного человека из всех, кто встречался. Морочит Темный свет, показываясь в самом чудном облике. А то не было обманом, то было верным указанием судьбы. Те две зимы она уже знала, что ждет не «кого-нибудь», как непросватанные девки, а его одного.
Но ранее его можно было увидеть только в Невидье, на Темном свете. А теперь он явился за нею в белый свет.
Наутро, когда Рагнар с отроками-бережатыми[37] садился на коней, возле него вдруг обнаружилась сестра Брюнхильд и ее конюший-угр с ее соловой кобылой.
– А ты куда? – удивился Рагнар.
– С тобой. Я тоже хочу волотовы доспехи посмотреть.
– Тебе-то на что там смотреть? Что тебе до тех доспехов?"
"– Я тоже хочу знать, правда ли он был такой огромный.
– А отец тебе позволил? – с подозрением спросил брат.
– Стану я его в такое время такой безделицей тревожить! Он и не заметит, а мы уж вернемся. Мы же не одни, с нами Предслав поедет! – напомнила Брюнхильд, видя, что брат колеблется. – При нем свои отроки. Что нам будет? Не к медведю в чащу лесную собираемся!
– А все же…
– Ты что – Ётуна боишься? – Брюнхильд насмешливо распахнула свои яркие голубые глаза.
