Свен знал, что надо пропустить Вито в дверь вслед за матерью и идти к себе, но почему-то не уходил и не выпускал ее руку. Выпали бы дощечки норн чуть иначе – и непогребенные кости его уже оголились бы где-то в степях близ Итиля, как Грима, как Амунда плеснецкого и всех их людей. Но ведь она, Вито, была у него, хотя он вовсе о ней тогда не думал. Может, эта невидимая связь и спасла его, обережный поясок продолжал хранить, даже когда уже порвался? Свен держал ее маленькую ручку с чувством открытия – может, она-то и удержала его на земле, оттолкнула тянувшиеся к нему руки валькирий? И даже сейчас не решался отпустить, хотя опасность давно осталась позади.
– Кто – она?
– Хамингья. И черный медведь. – Вито улыбнулась.
Теперь она хорошо знала, как и где черного медведя поминают в заговорах, но он все еще казался ей каким-то особым защитником Свена, которым она сама его и наделила. Ей было страшно касаться в разговоре его судьбы – вдруг он не поймет ее? Вдруг она сама все неправильно понимает? Но она так тянулась к этому пониманию, так жаждала думать со Свеном в лад, что одолевала страх.
– Я для тебя тоже вроде медведя, да? – вырвалось у Свена.
Чтобы смягчить свой вопрос, он накрыл ее руку второй своей рукой. Но чувствовал себя именно таким – страшным окровавленным зверем, чьи глаза привыкли видеть смерть.
– Н-нет! – вроде бы и с колебанием, но решительно ответила Вито. – Ты – мой муж, и у нас одна судьба.
Она подняла глаза, хотя почти не видела его лица в темноте. Даже Альмунд и Годо уже разошлись, они остались перед крыльцом вдвоем.
– Я никакого другого себе не желаю, – уверенно закончила Вито, с отчаянной храбростью, будто прыгала с обрыва. – Прав ты или нет… я всегда буду с тобой.
Он такой, какого ей послали судички. Такой, каким и должен быть. Даже перед лицом грозящей смерти он не изменяет себе, своему роду, своей чести, своей цели, и она тоже ему не изменит. А жальце в языке Ульвхильд – слишком слабое оружие для такого противника.
Свен наклонился и слегка поцеловал ее в губы – только чтобы показать, что благодарен ей за эти слова.
Потом выпрямился и подтолкнул к избе.
Вито прошла на крыльцо, шагнула под притолоку, услышала, как позади закрылась дверь. Слишком быстро закрылась – Свен не пошел за ней. Она и жалела об этом, и в то же время была рада. Его губы на холоде были прохладны, она не успела даже подумать, как полагается отвечать на первый в ее жизни поцелуй, не такой, как родственные поцелуи.
