– Бегом!
С дружным воплем «Ру-у-усь!» строй устремился вперед. Видя это, хазары подхлестнули коней и помчались прочь от реки. Теперь стало видно, что их даже меньше полусотни. Человек пять осталось лежать на пути их отступления и перед строем – стрелы русов тоже были выпущены не напрасно.
– Стой! Назад!"
"Обходя упавших лошадей, частью живых, но раненых, строй отошел на прежнее место. Под руководством Годо две оставшиеся лодьи уже ползли к реке, облепленные людьми. Все беспокойно оглядывались, стараясь через строй разглядеть, не приближаются ли хазары снова.
В ожидании нового натиска тяжело нагруженные лодьи летели к воде, будто лебеди. Строй стоял, только раненые отошли назад, а прочие вглядывались в тропу через пригорок и ожидали нового появления хазар.
– Что, Кари, узнал, каково быть рыбой на крючке? – потешался кто-то над заарканенными. – Будем теперь звать тебя Кари Рыба!
– Да уж больно он велик для рыбы!
– Значит, будет Большая Рыба!
– Свен! На лодьи! – раздался позади голос Годо.
Свен обернулся: обе их лодьи уже были в воде.
– Бегом! – приказал он, и строй устремился к реке.
Позади вновь звучал топот, когда русы спешно прыгали с причала в свои суда, хватали весла и отходили от берега прочь. Одни гребли, другие держали щиты. Вот отряд всадников показался снова, промчался через место первого столкновения, приблизился. Вслед русам полетели стрелы. Иные засели в бортах, но большинство упали в воду. Настолько близко, чтобы бросать петли, хазары к берегу не подошли.
– Раз! Раз! – выкрикивали вожди, отроки налегали на весла, берег быстро удалялся.
К счастью, ширина реки позволяла лодьям уйти на такое расстояние, чтобы стать недоступными даже для искусной стрельбы степняков – а «степной перестрел» вдвое больше, чем обычный «большой перестрел» лесных жителей. Вскоре уже, оглядываясь с кормы, сидящий на руле Свен видел, как всадники носятся вдоль берега, близ причальных помостов, свистят и размахивают мечами.
* * *Искры от костра устремлялись в темное небо – как на вчерашней ночной стоянке и позавчерашней.
Но нынешний вечер был совсем непохож на прежние. Ровно сутки назад русы хорошо знали, куда они идут и к чему стремятся. Сегодня сидевший у костра Свен знал только одно: они очень хотят сохранить свою жизнь и добычу и живыми злой судьбе не сдадутся. Но возможно ли им выйти из ловушки живыми и с честью? На этом месте мысль упиралась в туман.
– Он сам выбрал этот путь, – раздался рядом угрюмый голос, и кто-то бросил ветку в костер.
