А то еще попадешь в рабство и будешь таскать на этом же волоке чужие лодьи, пока не сдохнешь…
– На ровный держим! Поехали, поехали, поехали! – призывал впереди Годо. – Стой!
Свен поднял голову, утирая мокрый лоб. Тут же, едва треск и грохот стихли, он расслышал впереди звук рога – то, что Годо разобрал на несколько мгновений раньше. Тьяльвар подавал знак. Вот оно! Ну а как же иначе?"
"– Эй, Годо! – окликнул кто-то из носовых у канатов. – Вон туда глянь!
Свен и другие вокруг него обернулись. Вдали вздымалось пылевое облако.
Длинный хвост пыли медленно надвигался на путь волока. Но Свен уже знал: это марево, еле ползущее, родится под копытами стремительно мчащейся конницы.
Живо припав к пыльной земле, Свен привычно прислушался. Каждую ночь он так слушал, когда нельзя было заранее увидеть опасность, но дрожь земли выдавала приближение конницы.
Земля содрогалась – так сильно, что напомнила ему те два жутких дня на берегу близ Итиля. Конница. Многосотенный конный отряд.
– На нас? – Годо взглянул на него.
– На них! – Свен встал на колени и указал рукой вдоль пути волока.
Судя по облаку, порождающие его копыта шли не навстречу русам, а наперерез. Хазары уже видели свою цель, и она была не здесь. Они шли на Амунда, опередившего их на полдня.
По широкой тропе волока спешным шагом возвращались Тьяльвар и его люди, но следов столкновения на них видно не было. Зато по лицу Тьяльвара сразу стало ясно: дурные вести не заставили себя ждать. А ведь и на три больших перестрела от реки не отошли!
– Конные! – закричал Тьяльвар, едва его стало можно расслышать.
– Сюда!
– Сколько? – Годо шагнул к нему.
– С полсотни видели!
Это казалось еще не так страшно – на берегу находилось несколько сотен русов, – но само по себе было дурным знаком. Вокруг поднялся шум, люди бросили работу и не сводили глаз с вождей, ожидая приказов.
– Свен! – Годо обернулся к брату. – Стену! Остальные – назад.
Сплюнув, Свен схватил из лодьи лежавшие прямо возле уключины свой щит и шлем.
– Лодьи назад на воду! Живее!
Затрубил рог, давая знак остановиться и ждать новых распоряжений.
Потом, после краткого замешательства, лодьи двинулись тем же путем обратно, к Итилю, который еще, к счастью, не успел скрыться с глаз. Большая часть лодий оставалась в воде, и теперь их спешно отводили вверх и вниз по течению, чтобы не мешать судам с суши выскользнуть вновь в свою стихию. Вниз по длинному склону лодьи шли легче, чем вверх, – приходилось держать, чтобы с разгону не завалились.
