Там взяли образцы, будет проводиться экспертиза. А еще у них есть свои методики. Они могут определить место возгорания, откуда распространялся огонь. Короче, выводы пока делать рано. Надо ждать. Оперативники уголовного розыска делают поквартирный обход в доме, где жили Викуловы, и в соседних домах.
– Да, рано, – тихо ответил Филонов и поднял свое мрачное лицо. – Но хочется понять, если это убийство, то кому и как она могла помешать? За что могли убить Алину, Олег Иванович? Да еще так жестоко.
– Тут, Паша, дело не в жестокости, – вместо Карева ответил Шелестов, понявший, о чем идет речь и что произошло.
– Просто самый удобный и действенный способ убийства. Когда трудно, почти невозможно найти улики и все можно списать на несчастный случай. А вот на Никифорова ты кинулся зря. Он же теперь будет знать, будет готов отвечать на наши вопросы. У него теперь есть время все обдумать, если он причастен к шпионажу. Нам, кажется, повезло взять вражеского пособника, а ты его чуть не вспугнул. Арестованный – враг, это еще не обезоруженный враг, он еще опасен так же, как и на свободе.
Побежденный враг – это враг, ответивший честно и откровенно на наши вопросы, признавший свое поражение, активно сотрудничающий со следствием. Вон когда наша победа празднуется. Да и то рановато даже в таком случае ее праздновать. Все праздники и торжества будут после войны.
– А после войны отменят шпионаж? – Филонов посмотрел в лицо Кареву уже почти спокойно. – Не станет врагов у нашей страны? Только друзья останутся?
– Увы, – вздохнул Карев, – враги у нас будут всегда.
Всегда были, есть и будут. До полного братания со всеми народами еще очень далеко.
Поняв, что сейчас Филонов в таком состоянии, что рассчитывать на него пока не стоит, Карев отослал его на завод. В кабинете его уже ждал Буторин, и тогда они втроем уселись за стол с кружками горячего чая. За окном снова завывала вьюга, снег залепил стекло. В кабинете горела только настольная лампа на столе майора. Буторин, отогревая ладони о железные бока кружки, рассказывал:
– Петелька вокруг нас затягивается, это чувствуется.
Никаких угроз не поступает, никто нас активно не разыскивает, но сведения добывают незаметно и аккуратно. Три блатхаты, которые мы организовали, куда ввели всякую шушеру карманную, щипачей, шулеров, пришлось оставить. Следы там наши есть, люди, которые нас там видели, найдутся. Но вот кто нас так осторожно, чтобы не вспугнуть, разыскивает, я сказать пока не могу.
