Да и наша разведка, по его соображениям, уже засекла копии документов с этого конструкторского бюро в Берлине. Так что вполне может наш оппонент начать «бросать камни по кустам».
– Тело опознали? – спросил Буторин, доставая папиросы.
– На пожаре? Рано еще делать выводы, – почесал голову Карев. – С одной стороны, тело одно. Кому там еще быть? Куда делась Викулова, если это тело не ее? Какой смысл подставлять ложное тело? Зачем такие сложности? Соседи опознали материал, из которого был сшит ее повседневный домашний халатик.
Нашли эксперты там кусочек размером с квадратный дециметр. Волосы были примерно такой же длины, как и у Викуловой, возраст, видимо, тоже подходит. Остальное все после тщательного изучения останков. Соседи видели, как Алина возвращалась с работы домой. Никто не видел, чтобы к ней кто-то приходил. Не стопроцентная уверенность, конечно, но было бы лучше, если бы кто-то что-то видел. Но был вечер, все или по домам после работы сидели, или на работе находились. Не то время чаи распивать и по улицам с гармошкой разгуливать.
Это раньше бабушки у каждого подъезда сидели допоздна, всех и все видели.
– Мне Павла, конечно, жаль, – откашлявшись, заявил Шелестов, ни на кого не глядя. – А если это очень простой шаг? И мы обязаны эту версию иметь в виду, и ее отработать, как бы противно это ни выглядело. А если Алина Викулова завербована немецким шпионом, если это она добывала копии чертежей и технической документации? И вполне закономерно, что враг понял, что мы вышли на след его агента, и он решил себя обезопасить.
Вариант первый – он решил имитировать смерть Викуловой, а сам спрятал ее, чтобы использовать в дальнейшем в другом месте, в другой операции или переправить из чувства благодарности в рейх. Даже не из благодарности, а как нового агента, которого надо еще обучить и снова забросить в Советский Союз. Агент хорошо работал, но скомпрометировал себя. Так что вполне себе гипотеза рабочая. Ну и второй вариант – он ее действительно убил, и концы в воду, чтобы мы не сразу догадались, чье тело в доме.
– А любовь к Павлу? – спросил Карев.
– А хорошие актерские данные? – парировал Буторин. – Врожденный талант?
Игра в карты шла вяло. В накуренной комнате частного дома на окраине Горького собралось около десятка людей. Были тут в основном мелкие крадуны, пара женщин без определенных занятий. В последнее время не очень везло блатным в городе. Уголовка свирепствовала, участковые с подозрительных личностей на своих участках глаз не спускали.
