Чуть подталкиваю Яра в спину и, когда он проходит, быстро спрашиваю у Вадика:
– Сделаешь то, о чем я попросила?
– Уже в работе, Гольцман, не ссы.
Я подмигиваю ему и тоже захожу внутрь, каменея лицом. Теперь нужно сосредоточиться на учебе. Не помню, когда последний раз так наплевательски относилась к лекциям и посещениям. Ярик был прав, мне стоило немного расслабиться, но пускать все на самотек – точно не выход.
Я иду по проходу уверенным шагом и впервые за долгое время сажусь на старое место, рядом с Алиной.
Она отвечает мне шокированным взглядом. Я же невозмутимо раскладываю ручки и достаю свою большую тетрадь.
– Что? – наконец интересуюсь, когда мне уже кажется, что ее глаза вот-вот выпадут из орбит.
– Почему ты села со мной?
Я делано равнодушно жму плечами:
– Захотелось."
"Алина замолкает и какое-то время конспектирует лекцию. Но все время на меня поглядывает. Я начисто игнорирую, концентрируюсь на материале. И даже когда Ярик стучит меня по спине ручкой, я шиплю ему:
– Занята!
Он едва слышно смеется:
– Ну ты и злючка, Гольцман, я даже соскучился по этому.
– Наслаждайся, – самодовольно бросаю через плечо.
И Тит отзывается радостным хохотом. Тут же осекается и поспешно говорит преподу:
– Виноват! Простите, больше не буду, анекдот вспомнил.
Уже ближе к концу Алина снова наклоняется ко мне и шепчет:
– Жень, я виновата перед тобой. Прости, я не должна была ничего рассказывать Антону.
– Не должна была, – безразлично соглашаюсь я.
– Извини меня.
Я, стараясь скрыть волнение, начинаю бездумно подчеркивать конспект цветными ручками. Когда буду перечитывать, вряд ли разберусь. Снова приподнимаю плечи в знак того, что мне не особенно важно ее раскаяние.
– Мы сможем потом поговорить?
– Поговорили уже, Алин. Здорово, что ты извинилась, мне это важно. И я видела, как ты старалась защитить меня в сети. Но мне нужно время. Окей?
Она нервно запускает руку в волосы, кивает, отвечает совсем уж тихим шепотом:
– Окей.
Мне сразу же становится стыдно.
Как обычно. Головой я понимаю, что слишком привыкла быть правильной и всем удобной, но все же волнуюсь.
Приходится сжать зубы до боли и прорвать страницу тетради в нескольких местах, прежде чем я уговариваю себя, что имею право на такое поведение.
Поэтому, когда пара заканчивается, у меня получается без зазрения совести оставить подругу. Наверное, позже мы помиримся. Но сейчас я не готова пускать ее в свой личный доверенный круг.
