Англичане не доверяли шотландцам в своих рядах, это не было новостью. Советы и суждения, высказанные шотландцами, чаще всего отметались, англичане к ним не прислушивались. Это, как и многое другое, не раз вызывало у Алекса обиду, досаду и гнев, с тех пор как он перешел в лагерь англичан.
Но если англичане считают его вражеским лазутчиком, то не поверят его словам, что бы он ни сказал.
Все, чем ему пришлось пожертвовать, чтобы попытаться положить конец войне, не будет значить ничего. Алекс вспомнил ожесточенные лица бывших своих собратьев, когда он видел их в последний раз, и понял, как должен поступить.
– Благодарю вас за предостережение, – сказал он сэру Адаму. – Но я намерен доказать, что осведомитель не я.
Стареющий рыцарь вопросительно приподнял бровь.
– И как же вы собираетесь это сделать?
Ответ был прост.
– Я сам найду этого проклятого лазутчика.
Глава 6
Предложение Алекса удивило Пембрука, однако он ответил согласием. У него не было причин для отказа. В случае успеха англичане получили бы лазутчика, а в случае неудачи – ничего не потеряли бы.
Несомненно, Пембрук решил, что у Алекса больше шансов обнаружить шпиона, поскольку тот сам шотландец. Алекс прекрасно понимал, что предложение помощи не отведет от него подозрений, но поскольку скрывать ему было нечего, это его не заботило.
Выйдя из комендантских покоев, где он встречался с Пембруком, Алекс обвел глазами главный зал и увидел лишь нескольких людей, которые засиделись за трапезой, вернее сказать, за вином. Стол на возвышении полностью опустел.
Алекс почувствовал облегчение. Что вытворяла Джоан Комин и с кем проводила время, его не касалось, однако видеть это он не желал."
"Впрочем, рано он радовался. Не успел Алекс выйти из зала в галерею, ведущую к западным воротам, как до него донесся хрипловатый смех, от которого желание обжигающей волной прокатилась по его телу. Ему не доводилось слышать этот смех раньше, и он никак не мог его узнать, но все же узнал.
Алекс инстинктивно отступил в тень. В этом не было надобности.
Пара, что выскользнула из ниши в дальнем конце коридора, его не заметила. Один бог знает, чем они занимались среди бела дня там, где любой мог на них наткнуться, черт бы их побрал!
Алекс скрипнул зубами. Ему показалось или ее непристойное платье выглядело немного измятым? Будто в подтверждение этой мысли, в следующий миг Джоан Комин поправила корсаж. Руки Алекса сами собой сжались в кулаки.
Все его тело напряженно застыло, словно обратилось в камень.
