Вдобавок это дало де Бомонту повод сражаться в Шотландии.
– Вы знакомы с ней?
– Нет. – Алекс помолчал и прибавил: – Я знал ее мать.
Он помнил, как сильно Белла любила дочь. Если бы она видела, что стало с девушкой, это ее убило бы. Насколько ему довелось услышать за последний месяц, сэр Ричард был далеко не первым ее любовником и явно не последним, о чем красноречиво говорили взгляды, которыми она обменивалась с Деспенсером. Девица весьма откровенно показывала свой интерес к нему. Черт возьми, одно ее платье чего стоило! Оно выглядело как бесстыдное приглашение к любовным утехам! Вырез был таким глубоким, что Деспенсер, должно быть, ждал затаив дыхание, когда она кашлянет или чихнет.
Боже милостивый, Алекс и сам не мог оторвать взгляд от ее корсажа, стоило ей рассмеяться или вздохнуть.
Сэр Адам осмотрелся по сторонам, хотя рядом не было никого из воинов, приехавших вместе с ними из Уорка, кто мог бы подслушать их разговор, чтобы потом доложить Пембруку.
– Будьте осторожны. Ваше положение в армии Брюса без того навлекло на вас подозрения.
Едва ли стоит напоминать о своем знакомстве с одной из самых известных шотландских мятежниц.
В этом предостережении Алексу почудилось нечто зловещее. Он недоуменно нахмурился.
– Меня в чем-то обвиняют? Я не давал Эдуарду повода усомниться в моей преданности.
– Вы шотландец, – ответил рыцарь с горечью. – Кое-кто считает это достаточным поводом для сомнений.
Хотел бы Алекс, чтобы кто-нибудь сказал это Бойду. Для бывшего его соратника он был англичанином только потому, что родился в Англии, хотя всю жизнь прожил в Шотландии и считал себя шотландцем.
Однако теперь он чувствовал, что сэр Адам пытается сказать ему что-то еще.
– Но?..
Рыцарь снова огляделся и понизил голос."
"– Стало известно, что у Брюса есть хорошо осведомленный лазутчик в лагере англичан, кто-то из высшего круга. Приближается поход, и король считает важнейшей задачей разоблачить шпиона.
Алекс знал о лазутчике. В гвардии его называли Призраком. Последние несколько лет этот человек добывал ценнейшие сведения для людей Брюса.
Но когда до Алекса дошел смысл слов сэра Адама, он ошеломленно замер. Проклятье!
– Так они думают, что это я?
Рыцарь пожал плечами.
– Ваше имя называлось в числе других.
В этих нелепых подозрениях есть какая-то горькая ирония, подумал Алекс. Он пошел против своих друзей и братьев, стал для них врагом, чтобы сражаться на стороне англичан, а англичане думали, будто он все еще служит людям, которых предал.
