Я в недоумении смотрю, как он пожимает папе руку и как они над чем-то смеются, а Гарри широко мне улыбается и берет у меня сумку с подарками, чтобы положить ее на заднее сиденье машины.
Папа крепко меня обнимает:
– Ты в порядке, Софи? Что-то ты осунулась.
– Что? Нет, просто… Все в порядке.
– Еще раз поздравляю с повышением! Отличная новость. Мы все так рады за тебя, это здорово. Я помню, как долго ты расстраивалась из-за работы, когда в прошлый раз пролетела мимо повышения.
– Что? Я не расстраивалась.
Он косится на меня:
– А мама говорила, что еще несколько недель назад ты расстраивалась… И я понимаю, почему она так решила: ты в то время даже не хотела говорить о работе.
Мы с Камиллой решили – ты собралась увольняться. Очень уж неловко ты пыталась сменить тему, когда у тебя спрашивали, как дела в офисе.
Черт, черт, черт. Я так и выглядела, да? Я слишком боялась, что случайно проболтаюсь им о своих неудачах и об анонимной колонке, поэтому предпочитала отмалчиваться.
Я что-то мямлю, пытаясь решить, стоит ли мне обратить все в шутку.
Услышав наш разговор, Гарри спешит на помощь:
– Это моя вина, Дуг. Тащить рабочие проблемы домой – тоскливо, так что мы с Софи привыкли оставлять их в офисе.
Благослови Господь моего фейкового бойфренда, моего рыцаря в сияющем пальто.
Дорога до Надин занимает почти сорок минут, и все это время мы разговариваем в основном о моем повышении и наших планах на Рождество. Папа спрашивает Гарри, как тот собирается провести праздник, и Гарри отвечает, что пока и сам точно не знает.
– Думаю, в этом году ничего особенного не предвидится, – туманно добавляет он.
Мне жаль Гарри – я вспоминаю, что и сама не планировала «ничего особенного» на свой день рождения. Для меня, девушки одинокой, это выражение означало нечто совершенно иное, чем для тех, у кого есть пара. Я представляю, как Гарри просыпается рождественским утром в холодной и пустой квартире, а впереди у него бесконечно длинный день… Он одинок и безутешен, ему очень, очень грустно.
Я не могу этого допустить. Ни за что.
– Мы будем тебе рады за нашим столом, – тут же радостно предлагает папа. – Да, Софи? Чем больше гостей, тем веселее!"
"– О, боюсь показаться навязчивым… – говорит этот рыцарь, как будто это не он в прошлом месяце напрашивался ко мне на Рождество, лишь бы избежать встречи со своей собственной семьей. Я поворачиваюсь к нему и всем видом показываю, что не сильно впечатлена его любезностью. Он отвечает мне невиннейшей улыбкой.
