– Надеюсь, ты права, – ворчу я.
Гарри фыркает, а я бросаю на него такой взгляд, что он начинает смеяться уже в голос. Еще один плюс наших отношений – он мне не парень и мне не приходится притворяться, что я питаюсь воздухом, хотя съела бы слона.
В прошлую пятницу Гарри буквально нырял в мой унитаз, а я рассказывала ему о своих худших недостатках и странностях, поэтому признаться в том, что я голодна, для меня точно не проблема.
– Я твоя мать, – весело говорит мама. – И я всегда права.
В предыдущий раз мы с мамой виделись перед вечеринкой по случаю помолвки Лены – она ненадолго заезжала к бабушке и дедушке на воскресный обед.
Мы часто общаемся по видеосвязи и много переписываемся, но в последнее время, когда она прилетала домой и спрашивала, можем ли мы увидеться, у меня уже были свои планы – новоселье у Фрэнки, редкая возможность сходить в кино с Талли. Мама с недавнего времени работает в Германии – а это значит, что она достаточно близко от дома, чтобы иметь возможность улизнуть в выходные и увидеться с семьей.
Кажется, эта ее работа как-то связана с электромобилями, но, если честно, всякий раз, как мама углубляется в детали, я теряю нить повествования. Как будто мой разум пытается перевести сказанное на понятный мне язык – но в итоге я слышу только шум наподобие радиопомех.
Я все-таки решаю расспросить ее о текущем проекте, и она принимается рассказывать, как после тест-драйва встретилась в мишленовском ресторане с каким-то парнем, который сделал какое-то прорывное открытие, касающееся разработки двигателей для болидов «Формулы-1».
Это вызывает интерес Гарри, и они с мамой всю дорогу болтают.
Мы подходим к террасе дома тети Доун, и мама сворачивает тему:
– В общем, он уедет обратно в Эквадор еще до того, как я вернусь в Мюнхен, но у нас все было здорово. Так, хватит об этом! Что насчет… А, Доун! Ох, привет! Здравствуй! Как приятно снова тебя увидеть! Боже, как тебя разнесло!
Мама так же крепко обнимает тетю Доун, как до этого обнимала меня.
Она радостно улыбается и трогает ее выпирающий живот, потом отходит в сторону, чтобы я тоже могла обнять тетушку и поздороваться с ней.
Мне тоже стоит пощупать ее живот? Или это бесит? Будет ли невежливо согласиться с мамой и подтвердить, что да, Доун «разнесло»? Я не имею ни малейшего понятия, как положено вести себя с беременными.
Хорошо, что тетя Доун заговорила сама.
– Дай мне свою курточку, милая. Мне нравится твоя юбка.
