Разительный контраст с тем, что я говорила о маме Джейксону: я развлекала его самыми занимательными историями из ее жизни – сначала пересказала случай, когда вомбат пробрался к ней в машину и она, не заметив его, уже проехала половину дороги до дома, а затем плавно перешла к рассказу о том, как она пошла завтракать с Кейт Бланшетт и в ресторане познакомилась с парнем, с которым потом встречалась четыре месяца.
Мама ведет такую жизнь, которая у меня даже не укладывается в голове – по понятным причинам.
– А у меня нет парня, проблемы на работе, о которых я не хочу рассказывать своей семье, но больше рассказывать не о чем.
Я люблю своих родных, но каждый разговор с ними меня задалбывает. Они как будто вымотали меня до предела, и я все время чувствую себя какой-то жалкой и бесполезной. Со мной на вечеринку должна была пойти Талли, чтобы я там была не одна, но она не сможет, у нее какие-то проблемы с парнем, и…
– И…
Я сажусь, поворачиваюсь, чтобы посмотреть Гарри в глаза, которые светятся, как посеребренные, в темноте спальни.
– Ты пойдешь со мной на следующей неделе на вечеринку по случаю рождения малыша?
Его губы растягиваются в насмешливой улыбке, которую он пытается сдержать, но картинно-серьезное выражение лица ему удается сохранить на секунду-другую, не дольше.
– Ты хочешь извлечь выгоду из договоренности о наших фейковых отношениях?
– Ага.
– Тогда ладно.
– А еще пойдем на ужин к маме и на барбекю к бабушке и дедушке в воскресенье, – выпаливаю я, хотя тут же осознаю, что Гарри стал бы отличным предлогом не ходить ни к маме, ни на барбекю.
Но я хочу пойти. Хочу увидеться с родными и провести с ними время. Правда, я бы предпочла, чтобы при этом было поменьше разговоров о младенцах.
Гарри ненадолго замолкает, а лицо у него делается такое серьезное, что я вздрагиваю. Мало того, что я выставила его напоказ перед моей семьей на свадьбе, – а теперь еще и тащу беднягу на очередной уик-энд с другими родственниками. Теперь он начнет меня игнорить, как Джейксон, которого я попросила пойти со мной на свадьбу, и я опять все испортила, и…
– Софи, я буду не я, если пропущу барбекю, – говорит он все с тем же убийственно серьезным выражением лица.
Мне становится так легко, что я готова признаться ему в любви.
Глава 19
– Софи, милая! Привет! Боже, как ты поживаешь? Как доехала?
Мама стискивает меня в объятиях. Она сменила парфюм, и я чувствую цветочный запах. Этот мне нравится, он ей подходит.
