Я немного повернул его руку против часовой стрелки, затем потянул ее на себя и сразу – резко под углом вверх.
– О-о-ой, епт-ть, у-у-у! – как сказал Станиславский, верю и сразу: ощущения при этом болевом такие, что ни в сказке сказать, болит все – запястье, локоть, плечо и даже волосы на заднице. Я развернул его и, когда он повернулся ко мне спиной, резко ударил его основанием ладони под сердце, исключительно из чувства милосердия. И боль сразу же его покинула. Вместе с сознанием.
В сумках обнаружилось всего два пистолета, прыщавому, судя по всему, оружия не полагалось.
Пистолеты я разобрал, сбрасывая детали на дно одной из сумок. Но не все. Возвратные пружины я решил оставить себе, на память о нашем волнительном знакомстве. В сумках оказалось три паспорта. Я просмотрел их и забросил назад.
– Вставай, лишенец, чего разлегся – несильный пинок в голень немного привел водилу в чувство. Он закашлялся и поднял голову, глядя на меня с искренним ужасом.
– Забирай этих уродов и возвращайся на базу. В пути позвонишь и расскажешь, как все было.
Да, и не забудь передать, я настоятельно прошу больше ко мне никого не присылать. Если еще раз такое повторится, гостей обижу по-настоящему. Понял?
– Д-да.
– Вот и чудненько, сделай так, чтобы остаток жизни я по тебе скучал.
Что-то мне подсказывало, что это не конец истории, а только ее начало. Время показало, что я оказался не так уж и неправ.
Глава 3
– А Скоморох-то твой, Степаныч, совсем непрост оказался. Я послал за ним старшего смены из группы силового прикрытия с двумя бойцами, сказал, чтобы просто, без затей навешали ему по физиономии и привезли сюда.
– Зачем же так-то, Григорий Борисович?
– А что такое?
– Что с ними?
– У одного повреждена нога и сотрясение мозга, у второго серьезная травма руки, третий отделался легким испугом.
– Водитель?
– А как ты догадался?
«Как я догадался? А везти этих мудаков назад кто будет? Господи, ну и повезло же мне с начальничком!»
– Я же предупреждал вас, что он очень опасен. Он ничего не просил передать на словах?
– Ты сегодня просто в ударе, Степаныч! Передал, просил оставить его в покое, предупредил, что следующих гостей встретит совсем неласково.
– А может ну его, шеф?
– Как это, ну его? Он мне нужен, и он будет на меня работать.
– Вынужден еще раз предупредить, это очень непростой человек и он способен на многое.
– Что-то я не припомню, когда это я просил тебя о чем-то меня предупреждать.
– Виноват, Григорий Борисович.
– Именно, виноват, молодец, что понял.
