Трудновато, знаете ли, было выжить, сражаясь с теми, кто научился стрелять и ходить одновременно... Что касается меня, то просто повезло с учителями. И первым из них был командир моего отделения, Костя Буторин.
Я тогда оказался единственным «салагой», назначенным во второе отделение первого разведвзвода. Не успел я разместить в прикроватной тумбочке свои нехитрые пожитки, как в палатку заглянул узбек-ефрейтор и радостно сообщил:
– Спортгородок иди, салага хренов, комод тебя долбить будут.
Я сказал: «Есть» и отправился на поиски спортгородка.
У закрепленной на турнике груши приплясывал дочерна загорелый крепыш с косой челкой и лицом трудновоспитуемого подростка. Увидав меня, он прекратил ее избиение, открыл в удивлении рот, и с криком: «Ну, ни хрена себе!» бросился меня обнимать, даже не сняв перчаток. Я тоже узнал его. Двумя годами раньше мы встречались с ним в полуфинале союзного юношеского первенства «Трудовых резервов». Два раунда он рвал меня как Тузик грелку, а в третьем то ли подустал, то ли просто зевнул, и мне удалось его уронить.
«Долбить» меня он, конечно же, не стал, вместо этого представил всем старослужащим роты как своего лучшего друга и посоветовал желающим отдохнуть в госпитале постараться меня обидеть.
Вечером того же дня мы выпили водки из его личных запасов в кустах за спортгородком, и он коротко и емко разъяснил мне, кто я и куда я умудрился влететь."
"– Чему учил нас дедушка Ленин? – удобно расположившись на корточках, как умеют только зэки со стажем и жители Средней Азии, Костя угостился привезенной мною из Союза сигареткой и продолжил: – Правильно, детки, учиться, учиться и еще раз учиться.
Был бы ты, Стас, не таким мудаком, сейчас бы в Крыму с телками отдыхал, вино пил...
– А сам-то?
– А что я? У меня было на выбор, или в Красную армию, или на зону за драку с нанесением побоев средней тяжести на дискотеке. Вот я и выбрал, до сих пор не уверен, что правильно.
– Что, все так хреново?
– Все гораздо хуже. Я-то хоть полноценную учебку прошел в Коврове, а ты?
– Что я?
– Ничего ты, полное ничего.
Стрелять, ножом работать, бой вести не умеешь, а самое главное, не знаешь, как себя вести.
– А как?
– Почти как на ринге, в смысле, булки не расслаблять, а то... Помнишь, как тогда в Краснодаре я зевнул, а ты с правой в челюсть угадал, – он говорил о прошлом с мечтательной улыбкой. Что интересно, борцы и боксеры увечат друг друга со всей дури в ринге или на ковре, а после боя злость проходит, они кореша и друг за дружку – горой.
