Его красивые черты исказились:
– У меня был лишь один друг – Айрин, но и с ней я должен был расстаться, так как это противоречит твоей ханжеской морали! – Воран просто выплюнул эти слова.
Он схватил меня за плечи с такой силой, что должны были остаться синяки, и продолжил:
– И что я получил? Женщину, которая меня не хочет и ни во что не ставит! После всей вереницы ты оказалась единственной, кому я не нужен. Я мечтал о ребенке, но ты не желаешь мне его подарить. Ты хоть представляешь, как мы ценим детей? Мы не можем иметь столько, как вы, у нас максимум один-два ребенка.
Я хотел семью, но ты мне отказываешь! – Он не контролировал себя, и я не знала, чем все это закончится."
"– У тебя не будет другого мужчины, смирись с этим, – отчеканил он. – Ты подаришь мне ребенка, и если для этого надо будет привязать тебя к кровати и насиловать – я сделаю это! – Перед моими глазами отчетливо предстала эта картина, и от ужаса его слов кровь отхлынула от моего лица, и я задрожала. Самое страшное, что я понимала, – он может это сделать и никто меня не спасет.
Чувство беспомощности охватило меня, и, смотря в его беспощадное лицо, у меня полились слезы. Я проклинала себя за слабость перед ним, я не рыдала, не всхлипывала, просто слезы лились из моих глаз, и ничего нельзя было с этим поделать.
Он отпустил меня, как будто обжегшись. Воран добился своего – я боялась его до дрожи в коленях, сейчас я действительно ощутила животный ужас зверя, попавшего в капкан. Что-то промелькнуло у него в глазах.
Думаю, он сам не ожидал такой моей реакции, не знаю… но, к моему облегчению, он резко развернулся и покинул комнату. Как будто я была марионеткой и кто-то обрезал все нити, я рухнула на пол без сил. Весь трагизм заключался в том, что я не видела выхода.
Глава 4
Ночью, лежа на неудобном диване, Воран не мог понять, как все могло зайти так далеко. Когда все пошло не так? «Наверное, когда только ее увидел», – признался себе он. Впервые в жизни он забыл о поисках шелани и уделял все внимание странной землянке.
Он, уставший от внимания женщин и как должное воспринимающий свое воздействие на них, сам попался в сети. Глядя на нее, он чувствовал ее притяжение и не мог бороться с ним. Самое неприятное – это то, что она единственная, не подверженная его природному очарованию. За две недели, что он сопровождал их группу, с ним флиртовали все и ждали только намека для более близкого знакомства, ее же глаза всегда оставались спокойны.
