Он отпустил юбку и резко встал, заглядывая мне в глаза.
– Как ты можешь желать меня и совершенно искренне говорить нет? – воскликнул он, нахмурившись. – Шелани, – певуче произнес он по слогам, и это слово ласкало мне кожу. – Почему ты не хочешь, чтобы об этом узнали?
– Я не хочу шумихи, – ответила я, затаив дыхание. Воран был в странном настроении, и я не могла понять, чего ожидать от него. – Может, у вас быть шелани честь, а у нас – унизительно.
Он смотрел на меня, о чем-то раздумывая, и наконец произнес:
– Наш Дом воздержится от комментариев, ваше правительство тоже будет хранить молчание, только…
– Только что? – не выдержала я.
– Ты выйдешь за меня замуж."
"Эти слова просто оглушили меня. Я несколько раз открывала рот что-то сказать и не находила слов. Он что, с ума сошел?! Воран и так распоряжается моей жизнью, а теперь мне еще и официально предоставить ему права на это?!
– Зачем мне это? – наконец смогла выдавить из себя я.
– Ты же не хочешь быть просто шелани.
Вернешься на Зеймах как моя жена.
– С чего ты вообще взял, что я хочу за тебя замуж?! – воскликнула я.
– А почему ты решила, что у тебя есть выбор? По-хорошему или по-плохому, но ты будешь со мной, – начал терять терпение он.
– Нет, не буду! – упрямо возразила я. – Почему ты расстался с Айрин? – вырвался у меня вопрос, после которого я тут же пожалела, что не успела прикусить язык.
«Ну какое мне дело до этого?» – ругала я себя.
Воран отшатнулся от меня при этом вопросе, а в глазах появился ледяной блеск.
– Айрин – прекрасная девушка, и достойна того, чтобы прожить свою жизнь с детьми. Ты же их рожать мне отказываешься! – он обвиняюще посмотрел на меня.
Я даже не думала, что этот ответ так меня уязвит. Значит, он сделал это, заботясь о ней. «А кто я такая для него, чтобы думать о моих интересах», – подумала я горько.
– Да, я не хочу от тебя детей, я не хочу за тебя замуж, единственное мое желание – больше никогда тебя не видеть! – сказала я с вызовом и посмотрела на него, во мне кипели горечь и обида.
Мои слова задели его. Он приблизил ко мне побледневшее лицо.
– Ты даже не представляешь себе, насколько я был мягок с тобой, – сказал он, еле сдерживая ярость. – Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Приветствуй меня как подобает, шелани! – властно зарычал он, и мои ноги подогнулись. Не владея своим телом, я рухнула перед ним на колени, и меня придавило силой, исходящей от него.
