– Дай-ка пройти, – нахально произнес он, протискиваясь мимо меня, и я отступила.
Том уверенно прошел на кухню и стал разгружать пакеты.
– Ты заказал еду в ресторане? – спросила я.
Он обиженно посмотрел на меня, доставая продукты.
– Я сам приготовлю нам ужин, – сказал он с достоинством. – Охлади вино, – он протянул мне бутылку.
Я поставила вино в холодильник и села зачарованно наблюдать, как Том готовит. Он уверенно хозяйничал на моей кухне и чувствовал себя как дома. Ловко нарезав мясо, он обвалял его в муке и обжарил на сковороде.
Потом сложил в горшок, добавив нарезанный лук, пиво, сахар, соль, и поставил в духовку.
Я наблюдала за ним, открыв рот. Вообще-то Том оказался первым мужчиной в моей жизни, не считая приемного отца, который для меня готовил. Дэвид не любил готовить, мы часто ужинали в ресторане или заказывали еду. Дома у нас была кухарка, и я готовила редко. По Тому же было видно, что готовит он часто и любит это делать. Я не могла отвести от него взгляда, наблюдая за его уверенными движениями.
– Предупреждаю, если ты продолжишь смотреть на меня такими глазами, то я снова тебя поцелую, – вдруг предупредил он, бросив на меня быстрый взгляд, – и все мои благие намерения пропадут впустую.
– Я накрою на стол, – быстро сказала смутившаяся я, и меня как ветром сдуло из кухни. Расставляя на столе в гостиной посуду, я пыталась обрести душевное равновесие. Такой обыденный поступок Тома взволновал меня сильнее, чем все его шутливые заигрывания. Я колебалась, ставить ли на стол свечи и не создаст ли это романтическую обстановку, а потом махнула рукой и поставила.
Немного погодя я заглянула на кухню.
– Том, может, тебе помочь? – поинтересовалась я.
– Посиди лучше со мной, – сказал он. На плите что-то кипело, а он занимался салатом.
У меня просторная кухня, но он своим немаленьким телом занимал много места, делая ее меньше, и я особо остро ощущала его присутствие. Чувствуя себя немного чужой на собственной кухне, я села на стул подальше от Тома, чтобы ему не мешать.
– Расскажи о своих родителях. У тебя есть братья? – спросил он.
– Мои родители умерли. Я была приемной дочерью и единственным ребенком в их семье. Мэри не могла иметь детей, и они с Гарри удочерили меня, – вспоминала я. – После моей свадьбы мы узнали, что у матери рак желудка, и она очень быстро умерла, так и не увидев Эрин. Отец очень любил ее, и не прошло и года, как он тоже тихо умер во сне в своей постели. В общем, у меня нет никого, кроме Эрин.
