Теперь я поняла, почему его лицо мне показалось смутно знакомым – я видела его на семейных портретах, только без усов. Кажется, брата Селима уже нет в живых, а это, выходит, его сын.
– Чем же я тебе так мешаю, Костас? – поинтересовалась я.
– Спрашиваешь? – недобро усмехнулся он. – Все было хорошо до твоего появления: Дубар не конкурент в борьбе за трон, Воран все не мог найти свою шелани, лишь у меня есть дети и будущие наследники.
– Ах вот оно что! – протянула я. – Власти захотел? – Как же все оказалось прозаично.
Воран с Дубаром головы ломали, кто из недоброжелателей организовал покушения, подозревали даже отца Айрин, а в свою семью бросить взгляд не подумали."
"– Не только захотел, но и получу, – зашипел он, – избавлюсь только от досадной помехи.
– И каким образом избавляться будешь?
– Старым и проверенным. На колени! – приказал он, и на меня надавила его сила.
– Черта с два! – ответила я. – До Селима тебе далеко! – язвительно рассмеялась я. Бутылки под рукой у меня не нашлось, и становиться перед ним на колени смысла не было.
В ярости он подскочил и ударил меня по лицу. От неожиданности я отлетела к краю и уперлась спиной в парапет между зубьями башни, в голове зашумело.
– Только слабаки и трусы бьют женщин! – в ярости сказала я. – А ты полное ничтожество!
Я, как дура, попала в ловушку и не знала, как справиться с этим сумасшедшим. Меня никогда не били, и страха не было, только шок и злость. В бешенстве ко мне подскочил Костас и стал душить, перегибая через парапет.
– Ты подохнешь! – на меня смотрели его невменяемые глаза на перекошенном лице.
В этот момент я действительно осознала, что умру, – воздуха не хватало катастрофически, и я теряла силы. Отпустив его руки, сжимающие мне горло, я схватила его за грудки и вместе с ним перевалилась через парапет.
Мы заорали и полетели вниз. Ветер свистел в ушах, а мы вцепились друг в друга, как влюбленные. Душить он меня перестал. Да и зачем?
– Останови нас! – заорала ему я.
– Я не могу! – закричал он в ответ, а в глазах был ужас.
– Слабак! – презрительно бросила я.
Я воспользовалась единственным шансом и потерпела поражение. Земля приближалась с невероятной быстротой, и, чтобы не видеть в последние секунды его перекошенное лицо, я закрыла глаза. Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но меня накрыло паникой.
Когда я еще была беременна Эрин и боялась первых родов, то психолог посоветовала мне бороться с паникой, представляя себе место, где мне хорошо.
