Поэтому они помчались обратно в Товильдо, досдавать последние долги и откупаться от любезно отпустивших их деканов и ректора конфетами и столичным алкоголем.
У нас же с Марко была иная программа. Молодожены всем что-то были должны. Показать внезапно обретенную принцессу рода Эфрейн аристократии и народу не только с балкона дворца и на ступенях храма, но и явить свою драгоценную рыжую особу в других местах. И как смеялся и шутил Марко: «Дать себя пощупать».
Позволять себя «щупать» я, разумеется, не собиралась.
Еще чего! Но покрасоваться на нескольких званых ужинах и торжественных событиях вместе с мужем пришлось. Там, к слову, мучилась не только я, но и Инесска. Ей еще сложнее пришлось. Я-то за год уже пообтесалась, от нашей провинциальной скромности и тихости избавилась. Все же академия — это очень шумное и людное место. Да и в город я частенько выходила. А моя бедная сестренка, которая поначалу горела энтузиазмом и предвкушением, ошалела и устала уже через три дня.
— Не поеду-у-у, — канючила она, пытаясь спрятаться от меня под одеялом с головой.
— А ну вставай, лентяйка бессовестная! — тащила я на себя одеяло, чтобы выколупать ее высочество из постели.
— Не встану-у-у… Отстань, Элька! Я устала. Я домой хочу.
— Ничего не выйдет, будущее величество. Ой! — улетела я назад и шлепнулась на попу. — Инесска! Ты вообще страх потеряла?! Я же герцогиня, а ты меня пяткой лягаешь!
— А я будущая королева, — выглянула она одним глазом из-под одеяла. — Нам герцогини — на одну пятку.
— Вот если ты прямо сейчас не поднимешься, то королевой не станешь, — вкрадчиво заявила я, сменив тактику, и повернулась к хихикающей камеристке сестры: — Жанна, а пойдем-ка. Пусть ее высочество Инесса и дальше ноет в постели. А мы сейчас будем с балкона любоваться, как подъезжает к дворцу кронпринц Эльденберт Ньето. Я его только на портрете в газете видела. Вдруг он и правда красавчик? Зачем ему тогда неумытая, нечесаная, с отпечатками подушки на лице принцесска Фелисии?
— Что-о-о? — взвизгнула «неумытая и нечесаная» и буквально вылетела из постели.
— Приезжает мой Эльденберт? И вы мне не напомнили? О боги! Жанна, срочно готовь ванну. И платье! Я же ничего не успею! А еще прическу!
Я подмигнула камеристке, поднялась с пола и вернулась к Марко, ждавшему меня в покоях напротив.
— Ну как? — спросил он с улыбкой.
— Выковыряла я эту улитку из ее домика, — отчиталась я. — Носится там как заполошная, к встрече с женихом готовится.
