И музыка стихла.
Я медленно обернулась, отыскивая уже осмысленным взглядом его величество, и обнаружила его на коленях перед статуей богини. Там, где он и должен был меня ждать."
"Лицо Фердинанда Умного выражало невероятный восторг. Даже благоговение. Он смотрел на меня, словно я чудо, сошедшее к людям откуда-то из небесных чертогов или поднявшееся из глубин охваченного извержением вулкана. Мой король был потрясен тем, что только что видел.
А вдоль стен замерли гвардейцы, сопровождавшие меня сюда. И на их лицах — тот же трепет, восторг и благоговение.
Рядом с главной жрицей стоял придворный маг. И оба, не веря своим глазам, застыли с приоткрытыми ртами.
Я шла к правителю Фелисии, глядя на него. Знала, что так нужно. Во время танца в моем сознании возникли все детали того, что я должна делать. Куда смотреть, что говорить, как поступать. И жрица ошиблась. Не в такой последовательности и совсем не так надлежало вручать регалии.
Сейчас мне было это ведомо. Первородная стихия всё рассказала.
Ритуальные слова будто выжгло пред моим внутренним взором. При всем желании я не смогла бы сейчас сказать ничего, кроме них.
Я все еще горела, но огонь не обжигал стоящего на коленях передо мной и богиней правителя.
— Пламенем первородным, кровью и силой, волей твоей и моей, властью богини Матери, мне доверенной в эти мгновения, я, Элисса Суарес, дочь огня, кровь от крови королевской, магия от магии создательницы древних артефактов, вручаю тебе, Фердинанд, прозванный народом Умным, потомку королей из рода Эфрейн, символ монаршей власти — корону Фелисии.
Речитативом, с паузами в нужных местах произнеся это невероятное предложение, которое не смогла бы даже наизусть выучить, будь я в нормальном состоянии, я сжала обеими ладонями корону, которая сама скользнула мне в руки. Артефакт ждал и трепетал от предвкушения… Вознеся корону над коленопреклоненным государем, я медленно опустила ее на его голову.
— Силой огня и волей богини будет подтвержден каждый королевский указ правителя из рода Эфрейн.
Его величество послушно протянул мне правую руку, повинуясь жесту, и я надела на его палец перстень с королевской печатью.
— Пламя чести и преданность народу, стране и богам да не погаснет в сердце короля, стоящего во главе Фелисии.
Ранее цельная золотая цепь внезапно распалась в одном месте, чтобы ее не пришлось надевать через голову. Я обхватила ею шею короля с двух сторон, соединила звенья, и они тут же срослись.
