Санитар умыкнул его из регистратуры, предварительно позаботившись о том, чтобы на нём не осталось отпечатков.
Дубков мысленно повторил план действий.
Убить Григорьева, оставить ключ где-нибудь под кроватью и сбежать. Утром, когда начнётся расследование, в поликлинике обнаружится пропажа ключей. Тогда все улики укажут на Павла Булгакова. Ведь именно он дежурил в стационаре этой ночью. И по логике только он мог выронить свой же ключ на месте преступления.
Дубкову было страшно. Особенно его пугала мысль о том, что убийство собственного пациента не вызывает у него никаких эмоций.
В этом плане Эдуард Дмитриевич оказался гораздо холоднее, чем думал изначально. Больше всего он боялся, что его схватят.
Тогда предсказать дальнейшие события будет невозможно. Либо он сгниёт в тюрьме, либо же сам займёт место Григорьева. Другими словами, Виктор Шолохов наймёт другого человека, чтобы убить Дубкова, который запросто может проболтаться, оказавшись в заключении.
Эдуард похлопал себя по лицу, собрался с силами и вошёл в палату.
Григорьев не спал.
— Что там происходит, господин Дубков? — обеспокоенно спросил Григорьев, пытаясь подняться с кровати. — За мной действительно пришли? Убийцы?
— Всё в порядке, стражники их задержат, — уверил пациента Эдуард Дмитриевич. — Не вставайте. Я вывезу вас отсюда на каталке через служебный лифт.
— Спасибо, Эдуард Дмитриевич, — вздохнул Григорьев и лёг обратно. Двигаться ему всё ещё было очень тяжело. От малейших нагрузок появлялась одышка. — Я так вам благодарен, вы представить себе не можете.
Вы столько раз помогали мне. Я в долгу не останусь, даю вам слово.
Дубков обошёл каталку и остановился за спиной Григорьева. А затем достал из кармана гарроту — специальную нить для удушения. Пользоваться лекарской магией было нельзя. Эдуард Дмитриевич мог запросто нанести Григорьеву ущерб лекарской магией, но тогда бы он оставил улики. Свою магическую ауру.
Главный лекарь Преображенский сразу же определит, кто совершил убийство. Он очень хорошо отличает магические следы, оставленные лекарями.
— Я тоже благодарен вам за совместную работу, — произнёс Дубков, накидывая удавку на шею пациента. — Но, к сожалению, живым вы отсюда выйти не сможете.
Однако стянуть шею Григорьева Эдуард Дмитриевич не успел. Дверь в палату открылась, и на пороге появился молодой помощник нейролекаря.
Леонид Петрович Беленков.
Повисла тяжёлая пауза. Григорьев в ужасе скатился с кровати и рухнул на пол, но у него не было сил, чтобы отползти дальше.
