Что ж, но это ведь исправимо!
* * *Приёмный день начался с приятной новости. Меня посетил мой старый пациент. Маляр Петров, которого собиралась убить собственная жена.
Как оказалось, мой план сработал. За день до окончания больничного листа ему удалось заснять компромат и передать его в службу безопасности. В итоге и его жену, и её любовника, который и устраивал покушения на Петрова, увезли в полицейский участок за пределами императорского двора.
Как оказалось, Петрову даже удалось на полученные от больничного деньги нанять юриста, который занялся изучение всех собранных улик и убедил маляра, что развод его жена будет подписывать уже в тюрьме.
Печальная история, ничего не скажешь. Но речь шла о неоднократном покушении на жизнь человека. В таких ситуациях полумер быть не может.
К концу недели пациентов стало в несколько раз меньше. И в поликлинике, и в дневном стационаре.
То же самое случилось и с отделением Ломоносова. Видимо, как только их с Громовым план пошёл под откос, Александр сразу же перестал зазывать к Ломоносову своих друзей.
И наплыв «больных» резко прекратился.
Я воспользовался этим затишьем, чтобы ещё раз посетить Бориса Геннадьевича Владыкина. Я вновь оказался в небольшом фойе с мягкими диванами и аквариумом. И в этот самый момент из кабинета психолекаря вышел мой коллега. Евгений Кириллович Гаврилов.
— Вот это встреча! — удивился я. — То-то я думаю, вас весь день не видно. А вы, оказывается, послушались моего совета?
Только крайне не вовремя. Как раз после вчерашнего разговора с Гримой я бы не хотел, чтобы Гаврилов посещал этого специалиста.
Лучше уж поискать кого-нибудь за пределами императорского двора. Уверен, хороших психолекарей в Санкт-Петербурге предостаточно.
— О-о… — во весь рот улыбнулся Гаврилов. — Павел Андреевич, и вы сюда пожаловали? Тоже что-то беспокоит? В таком случае скорее проходите. Борис Геннадьевич быстро подберёт вам… правильное лекарство.
Что б я сдох! Да я даже по мимике этого человека узнать не могу. Передо мной точно Евгений Кириллович? Никогда его таким не видел.
И я, пожалуй, знаю одну хорошую проверку.
— Господин Гаврилов, у нас небольшая проблема возникла. Вчера меня вызывал к себе главный лекарь. Андрей Фёдорович получил жалобу касаемо нашей с вами работы в дневном стационаре. Дело дошло чуть ли не до увольнения.
Гаврилов вновь улыбнулся.
— Ну, что ж поделать? — пожал плечами он. — Как появится свободная минутка, я поднимусь к господину Преображенскому, переговорю с ним.
