В конце концов, квартира в ее собственности находилась давно, а я не налоговый инспектор. Да и агентство тщательно изучило жилплощадь, та оказалась без проблем, никаких малолетних детей или психбольных среди владельцев нет. Идеальный вариант.
– Слушай дальше. Окошкина велела Наташе во что бы то ни стало сделать так, чтобы я заинтересовалась ее квартирой. Но упоминать о том, что инициатива исходит от самой Тамары Николаевны, запретила. Сказала: все должно выглядеть так – во дворе Ильина разговорилась по-соседски, так Романова узнала о жилье, выставленном на продажу.
И я попалась на удочку. А теперь скажи: зачем Окошкиной потребовалось продавать хоромы именно нам? Ведь Тамара Николаевна разработала целую военную операцию, чтобы вселить нас в свое жилье. Почему?
Вульф взял телефон.
– Гарик! Изучи биографию Окошкиной до Рождества Христова. Интересно все, что накопаешь. У нас возникло подозрение, что Тамара Николаевна здорово лукавила. Похоже, она специально поселила нас с Лампой в свои апартаменты. Что ты думаешь? Хотела, чтобы мы заинтересовались соседями? Возможно.
Мне самому эта мысль в голову пришла.
Я помахала рукой.
– Я не успела договорить. Уехав из дома, Окошкина постоянно находилась в контакте с Наташей. Именно она велела ей рассказать мне про белый фургон и его водителя. И я, естественно, ухватилась за информацию. У меня никаких подозрений не возникло, я подумала: наивная консьержка просто описывает то, что видела. Ну а потом Тамара Николаевна вручила Ильиной бутылку с минералкой, той самой, которую употребляла Реутова, и велела поставить ее на тумбочку у ее кровати.
Надежда выпила минералку, и все.
– Так, – пробурчал Вульф. – Пошли к консьержке.
Мы с мужем спустились в подвал. Макс постучал в дверь, но ответа не последовало.
Я забеспокоилась.
– Ната убежала посреди разговора, потому что ей стало плохо. Вдруг она сознание потеряла?
Макс дернул ручку, дверь открылась, мы вошли внутрь. В помещении стояла кромешная тьма. Макс вынул телефон, включил фонарик. Свет выхватил из мрака узкую кровать.
На ней лежал кто-то, с головой закутанный в одеяло.
– Перенервничала и заснула, – зашептала я. – Давай завтра утром к Наташе зайдем, не хочется ее будить.
– Никогда не откладывай на завтра то, что можешь выяснить сегодня, – заявил Макс, приблизился к кровати и потряс консьержку за плечо: – Наталья! Нам надо срочно побеседовать с вами. Очнитесь.
Девушка не пошевелилась, не откликнулась. Мне вдруг стало страшно.
Вульф резким движением сдернул одеяло.
