– Окошкина! – ахнула я. – Тамара Николаевна! Макс, она мертва!
– Угу, – пробормотал муж, – точно не живая. Я не эксперт, но, похоже, ей сломали шею. Сейчас вызову Олега.
Я попятилась.
– Где Наташа? Представляю ее ужас – пришла домой, а тут труп… Ильина небось перепугана до последней степени. Кто убил Тамару Николаевну? Макс, может, Нату похитили? Вероятно, убийца находился здесь, когда она от меня прибежала…
– Скоро приедет Фокин, – мрачно перебил меня муж. – Иди домой. Я тут покараулю.
Глава 42
Утром нас разбудил звонок.
– Боже, кто это в такую рань? – простонал Макс. – Сделай одолжение, скажи, что нас нет дома.
– Если учесть, что сигнал подает аппарат, установленный в квартире, это самые подходящие слова, – зевнула я и потянулась к трубке. – Вообще-то уже пол-одиннадцатого, просто мы легли спать в шесть утра. Алло…
– Евлампия, – сказал мужской голос, – вас беспокоит Сергей Петрович Каменев. Похоже, убийца моей матери найден.
Я включила громкую связь.
– Да, у нас есть подозреваемый.
А вы откуда знаете, что мы близки к завершению дела? Не в наших правилах докладывать клиенту, если работа полностью не завершена, и…
– В жизненные правила господина Вульфа вмешалась пресса, – перебил Каменев, – включите канал «Желтуха».
– Вашего злейшего конкурента? – поразилась я."
"– Они собрали хороший рейтинг на утреннем шоу «Привет, люди», – продолжил Сергей Петрович. – Я спал, проснулся недавно, а в телефоне куча эсэмэсок. Видео выложено на их сайте, еще на «Ютьюбе», в общем, разлетелось по Интернету.
Из трубки полетели короткие гудки.
Макс встал и пошел в столовую, я побежала за ним, радуясь, что Роза Леопольдовна вышла из отпуска. Няня, как всегда, появилась в шесть утра и занялась Кисой, отвела ее в школу.
– Свари кофе, а? – попросил Вульф, щелкая пультом.
Я взяла банку с арабикой, открыла крышку и вдруг услышала хорошо знакомый голос консьержки:
– Здравствуйте, меня зовут Наташа Ильина. Я не умею ни писать, ни читать, потому что страдаю дислексией и дисграфией…
Мои руки дернулись, зерна посыпались на пол.
Муся и Фира кинулись их подбирать, но мне было не до мопсов. Я во все глаза уставилась на экран телевизора, который демонстрировал лицо Натальи, как всегда, переборщившей с макияжем. Веки ее покрывали многослойные цветные тени, брови пугали шириной и чернотой, карикатурно длинные, загнутые и слишком густые ненатуральные ресницы навевали воспоминания о деревенском заборе, который окружает огород.
