При любом раскладе после всех тех гадостей, которые ты мне наговорил, нам не быть вместе. Все, что ты должен был знать... Все, чем я была обязана с тобой поделиться — я поделилась. Теперь, в будущем, никакого угрызения совести не будет. И...
— И... — очередная кривая усмешка.
— И я на самом деле очень надеялась до тебя достучаться. Однако вижу, что ты серьезно настроен отрубить все чувства, которые нас связывали. Окей... Я смирилась, что мозгов у тебя не осталось.
Знаю, что провоцирую его словами, но не могу остановиться.
Хочется высказаться.
— Не перегибай, — рявкает. — Не хочу тебе больно делать, Маша. Лучше вали, пока не поздно.
— Были бы у тебя мозги, Виктор, — тем не менее продолжаю я. — Ты бы понял, что посылают тебе те снимки не просто так. Вокруг столько людей, которые не хотят наших отношений. В первую очередь твои родители. И до тебя тупо не доходит, что делают все это специально... Чтобы нас разлучить. Нахрена мне встречаться с Полянским, тем более в прилюдном месте? Чтобы нас засняли и посылали тебе? Где логика, Виктор? Зачем нам подставлять себя?
— Долго репетировала, когда сюда приезжала? — зло цедит Вик сквозь зубы.
Всего один рывок и он рвет мои колготки. Задирает юбку вверх и пальцами касается чувствительной точки. — Уходи, Маша... Вали отсюда.
— Идиот, — шепчу хрипло, чувствуя, как в сердце вонзают очередной нож с острым лезвием. Больно. Очень больно от его ненавидящего взгляда. От его слов. От осознания, что между нами ничего, кроме ненависти, не осталось.
— Заткнись.
— Безмозглый, — сглатываю, впиваясь ногтями в кожу его шеи. — Как же я не смогла увидеть твоё истинное лицо... Как же простила тебя после твоего предательства? Как же не поняла, что ты безнадёжный человек... Человек, за которого не стоит держаться... Как же я облажалась...
Глухо прорычав, Виктор впивается в мои губы. Так резко и с таким напором, что весь воздух из лёгких выбивает. Кусает мои губы до боли, до крови, но я не реагирую.
Последний раз. Больше нас не будет.
Больше никакой близости...
— Это я, сука, облажался, — чувствую, как он опускает штаны. А потом стягивает с меня трусы опять же всего одним движением. Рвет их. — Я настоящий лох.
— Ты... Пьян... От тебя воняет спиртным, — я почему-то только сейчас чувствую исходящий от него запах алкоголя. — Потом пожалеешь...
— Я так тебе верил. Любил, — Виктор будто вовсе не слышит мои слова.
Одна его рука на моем затылке. Фиксирует голову так, чтобы я не могла увернуться.
