Вырубиться охота, но блядь, даже с туманной головой не получается. Забираю сигареты, выхожу на балкон. Холод на меня никак не действует. В жилах кипит злость и ярость. И больше всего на самого себя.
Идиот.
Жениться решил. Кольцо купил...
Как вспомню, так ржу как ненормальный. В комнате нахожу тот обруч с дорогим камнем, всматриваюсь. А ведь так хотел на Машин палец надеть, женой ее сделать... Такое счастливое будущее представлял. Я, Маша и наши дети...
Бросаю кольцо вместе с коробочкой на кровать, сажусь на край и устало тру лицо.
Вырубиться. Необходимо вырубиться, чтобы ничего лишнего не сотворить.
Ложусь, но никак не получается уснуть. Едва закрываю глаза, как слышу дверной звонок. Не встаю. Не хочу. Но кто-то упорно настаивает.
Каково же мое удивление, когда я вижу перед собой ЕЕ.
В глаза ей смотрю. Придушить хочется, свернуть тоненькую шею, чтобы никому не досталась. Чтобы поняла, насколько ступила, раз приняла предложение Полянского, работала на него. Раз появилась в моей жизни.
Пускаю в квартиру, хоть и послать бы надо.
.. От греха подальше. Ведь не выдержу, ляпну или сделаю лишнее. Возможно, даже боль причиню. Я за себя не ручаюсь...
И главное, чтобы не нарывалась.
— Я действительно беременна, если ты ещё сомневаешься, — смотрю в черно-белую картинку, которую она мне протянула, и чуть ли не скриплю зубами. — И сейчас понимаю, что зря пришла к твоим ногам. Твое решение так и не изменилось... Верно? Все ещё считаешь меня посланным козачком?
Блядь. И ее самодовольный вид меня подбешивает больше всего.
Будто действительно ни в чем не виновата. Хоть и сама прекрасно знает, что все против нее. Но ведёт себя так уверенно, высокомерно.
— Какого хрена, Маша, ты все ещё строишь из себя невинную овечку? — цежу сквозь зубы, наступая на нее. Она делает шаг назад и сразу упирается задницей в стол — идти больше некуда.
— Я и есть невинная, Виктор. Хоть что говори... Моя совесть чиста. Перед всеми. Пришла я сюда не для того, чтобы в чем-то тебя убеждать. Пришла лишь предупредить, доказать, что я беременна.
И если тебе не нужен этот ребенок, то я просто сделаю аборт и исчезну.
— Вот и исчезай, Маша. Ребенок мне не нужен. А от тебя — уж тем более. Ты поняла меня?
Глава 48
Слова Виктора причиняют мне адскую боль. Но я держу маску равнодушия, даже умудряюсь усмехнуться его словам.
«Ребенок мне не нужен. А от тебя — тем более», — как острие ножа прямо в самое сердце.
Про то, что я ношу сразу двух детишек от него, я, конечно, помалкиваю.
