Запомни, дорогая, что если я узнаю... Если ты причастна ко всей этой истории... Клянусь, я тебя собственноручно выкину из своей жизни и никогда близко не подпущу. Не прощу тебя. Никогда. Ты поняла меня?
— Витя, послушай... — начинает мать, но я вырубаю звонок, не желая ее слышать.
Бросаю телефон на стол, матерюсь крепко. Зарываюсь пальцами в волосы, не зная, как быть...
Сука.
Втягиваю носом воздух, в себя пытаюсь прийти.
Зачем-то рука тянется к мышке ноутбука. Захожу на почту, чтобы посмотреть все те снимки, которые мне выслали.
Внимательно все изучить и, сука, хоть что-то найти, что могло бы доказать, что Маша на самом деле ни к чему не причастна. Может, будут намеки...
Но блядь, просто застываю, когда вижу новое письмо от того самого мэйла. Рука дрожит как у алкаша, когда я открываю его и натыкаюсь на новые фотки.
И опять Маша с Полянским.
Бью ладонью по столу, отчего все предметы подпрыгивают. Шарахаюсь от увиденного. В горле, наверное, впервые застывает ком. Колючий и удушающий.
Откатываюсь назад, сидя в кресле и обхватываю голову руками.
Пиздец. Я пиздец как запутался. Каждый раз, когда думаю, что Машу, возможно, подставляют, вижу вот такое вот дно и мне хочется просто разрушить все на свете.
Поднимаюсь с места. Забрав телефон и ключи от автомобиля, выхожу из офиса, иду на парковку. Выезжаю на трассу. В глазах рябит, в голове же долбит от злости.
Заезжаю в маркет, чтобы купить сигареты. И пол пачки курю по пути домой.
Легче не становится. Сидя в машине возле своего здания, тру переносицу пальцами.
Откидываюсь назад и дышу. Нет, опять же не проходит это чёртово ощущение безысходности."
"Зачем она с ним общается? Вот зачем? Ведь у нас все могло бы быть гораздо лучше... Мы же были так счастливы. Или... Или это я так считал и вовсе «нас» не было? Она выполняла свою работу, получала деньги за свои услуги, а я попался в ту ловушку как мышь безмозглая...
Поднимаюсь в квартиру и сразу же отправляюсь в душ. Прохладная вода не отрезвляет. Ни капли не помогает. Натянув на себя футболку и спортивные штаны, иду на кухню за вискарем.
Нужно отключиться, выспаться, а мысли, которые крутятся в моей голове, не позволят уснуть.
Достав стакан и бутылку, возвращаюсь в гостиную. Наливаю и, встав напротив окна, салютую своему отражению на стекле.
— Ну что ж, Виктор, за тебя... За твою тупость и доверчивость, — чеканю, глотая напиток. И так несколько стаканов, пока перед глазами не начинает плыть.
Обвели меня как пацана. А я, идиот, повелся.
