А Вероника тем временем продолжила:
— Елизавета Николаевна вообще сказала, что мне нужно жить у вас. Они даже готовы с Леонтием Михайловичем переехать в маленькую комнату, а нам предоставить свою. А лучше, чтобы мы устроились втроем в твоей квартире. И знаешь? В этом есть разумное зерно, Игорь! Нашей дочери нужна настоящая мать.
5.2
— Исключено, — тут же отозвался Харламов. — Никаких устраиваний втроем в нашей с Сашей квартире не будет, Вероника.
Он холодно посмотрел на нее, пытаясь понять, что тогда сподвигло его сделать роковой шаг, который перечеркнул всю его жизнь, слив ее в унитаз? Ответа на этот вопрос не было.
— Если я разведусь с женой, буду выплачивать ей долю за квартиру. Или суд вообще обяжет выписаться и меня, и Софию и мы продадим наше с женой жилье. Но ты к нему не будешь иметь никакого отношения в любом случае.
Он говорил эти слова с явственной горечью, которая ощущалась на кончике языка. Сам виноват! Никто его за то, что ниже пояса, в постель с Никой не тащил.
Да и не постель это была. Так, перепихон, о котором в итоге бы забыл со временем.
— Тогда буду считать годным вариант с проживанием в квартире твоих отца и матери… — вздохнула Вероника, как будто прямо сейчас, в этот момент, смирялась со своей нелегкой судьбой.
— Как хочешь, — пожал он плечами. — Все дерьмовое в моей жизни уже случилось. Если переедешь к моим родителям, смотаюсь в съемное жилье.
Может, это даже к лучшему.
А что? Вполне себе рабочий вариант. София и Ника будут жить под присмотром его мамы и папы, а он снимет себе какую-нибудь комнатушку. Прекрасное наказание за то, что так бездарно просрал свою жизнь.
— Зачем? — искренне удивилась Вероника. — Ну зачем так, Игорь? Ты же мне понравился с первого взгляда! Я тебе, как помнится, тоже.
— Это не так. Да, я тебя захотел, но на этом все. Переспали и надо было просто разбежаться.
А если предохранение не сработало…
Его вдруг впервые с того момента, как они были с Никой, накрыло догадкой. А вдруг она намеренно соврала ему о том, что их секс будет проходить под защитой? А он тоже хорош! Поверил на слово девице, с которой едва познакомился. Но в тот вечер он натворил много того, что теперь ему аукалось.
— Я помню, что ты предлагал аборт! — с обвинением в голосе воскликнула Вероника, сложив руки на груди.
