— Найт, — почти выплёвывает она, догоняя меня.
— Чего тебе? — я замираю на месте.
Болтать с ней совсем не хочется, но ещё меньше я хочу, чтобы она поняла, что я иду в такой поздний час в лаборатории Шейдмора. Точно не так поймёт.
— Я… — она запинается, глаза вспыхивают лихорадочным блеском. — Я не знала про метку истинности. То есть, я её видела, но не знала, что это ты…
Видимо, Флейм действительно её приструнил. Сразу растеряла весь свой запал.
— И что бы это изменило? Ты бы придумала что-то похуже, чем вырезать у меня на щеке оскорбление?
Кристабель кривится, я ей очень неприятна, но когда она начинает говорить, её голос звучит хоть и нервно, но уже без прежней злобы:
— Послушай, я люблю Майрока.
Почему от её слов внутри вспыхивает раздражение. Так действует истинность? Я ревную? Злюсь? Это навязанные чувства. Я должна держать себя в узде. Мне удаётся спрятать их в самый дальний уголок сознания, затолкать подальше и сосредоточиться на разговоре.
— Поздравляю вас, — спокойно отвечаю я.
— Я перейду сразу к делу.
Знаю, ты сейчас в трудном положении. У тебя нет косметики, украшений, вообще ничего… твои чулки настолько дешёвые, что на них смотреть страшно, ужасное качество…
— Ты решила оскорбить меня, назвав нищенкой? — начинаю закипать я.
— Нет. Я могу дать тебе денег, — она вглядывается мне в лицо с такой надеждой, что мне становится тошно.
— Что? — переспрашиваю я. — О чём ты вообще?
— Просто не подходи к Майроку. Держись подальше и разорви истинность. Я дам тебе денег. Триста золотых монет.
На самом деле триста монет — это не так уж и много. Не то чтобы я собиралась их брать, просто удивляюсь, что она так поскупилась ради своей якобы «любви»."
"— Я не возьму твои деньги. А теперь мне нужно идти.
— Нет, подожди, — Бель останавливает меня, хватая за рукав.
Я тут же стряхиваю её руку:
— Не смей прикасаться ко мне, поняла?
Кристабель заводит руку за спину. Её губы дрожат от злости, ей претит, что приходится вот так общаться со мной на равных и даже просить. Но неужели Флейм правда поговорил с ней и урезонил эту стерву? Она же почти как шёлковая.
— Медея, — Кристабель понижает голос. — Я прошу тебя. Я знаю, что связь можно разорвать. Сделай это. Если триста мало, я заплачу больше, но потом… сейчас у меня столько нет.
— Хватит, — обрываю я её.
— Нет, подожди, — отчаянно вскрикивает она. — Я должна выйти замуж за Майрока.
— Обсуждай это с ним.
— Он… ты же знаешь его, — всхлипывает Бель. — Майрок не станет слушать меня.
