В данный момент меня не волновало, что может подумать Дмитрий, – я полностью сосредоточилась на Мейсоне. Он хотел сообщить мне о чем-то очень значительном, очень важном. Снова открыл рот, снова попытался заговорить и вначале потерпел неудачу, но потом, спустя несколько мгновений мучительных, напряженных усилий, сумел выдавать два еле слышных слова:
– Они… приближаются…
Двадцать четыре
Вокруг стояла тишина. В это время ночи птицы обычно не поют, животные тоже успокаиваются, но сейчас, казалось, было тише обычного.
Даже ветер стих. Мейсон умоляюще смотрел на меня. Тошнота и покалывание усилились.
И я поняла.
– Дмитрий, здесь стри…
Слишком поздно. Мы с Дмитрием увидели его одновременно, однако Дмитрий стоял ближе. Бледное лицо. Красные глаза. Стригой несся к нам с такой скоростью, что нетрудно было вообразить – он летит, прямо как вампиры из старинных легенд. Однако Дмитрий был почти так же быстр и силен. Он выхватил кол – настоящий, не учебный – и ринулся навстречу стригою, который, мне кажется, рассчитывал застать нас врасплох.
Они сцепились, и на мгновение, казалось, время для них остановилось. Потом Дмитрий выбросил вперед руку с колом и вонзил его в сердце стригоя. Красные глаза удивленно расширились, и тело стригоя бесформенной грудой рухнуло на землю.
Дмитрий повернулся ко мне, чтобы проверить, все ли со мной в порядке, и мы в считанные мгновения обменялись тысячью безмолвных сообщений. Потом он отвернулся и заскользил взглядом по лесу, вглядываясь во тьму.
Моя тошнота усилилась. Не понимаю, каким образом, но я чувствовала стригоев вокруг нас, это и вызвало у меня болезненное, тошнотворное ощущение. Дмитрий снова повернулся ко мне с таким выражением в глазах, какого я никогда не видела прежде.
– Роза, выслушай меня. Беги. Беги в спальный корпус так быстро, как сможешь. Сообщи стражам.
Я кивнула, обсуждать было нечего.
Он протянул руку, сжал мне плечо и устремил пристальный взгляд – для большей внушительности.
– Не останавливайся. Что бы ты ни услышала, что бы ты ни увидела, не останавливайся. Если, конечно, никто не встанет прямо на твоем пути. Не останавливайся до тех пор, пока не предупредишь остальных. Поняла?
Я снова кивнула. Он отпустил меня.
– Скажи им слово «буря»[10].
Новый кивок.
– Беги!
И я побежала. Я не спрашивала его, что он собирается делать, поскольку уже поняла. Остановить стольких стригоев, скольких сможет, пока я не приведу помощь.
