В конце концов меня начнут разыскивать, чтобы услышать мой рассказ о случившемся, и, если нас обнаружат здесь, в таком виде, все может кончиться очень плохо.
Поэтому мы оделись, что было не так-то просто, поскольку то и дело останавливались, чтобы поцеловаться. В конце концов очень неохотно мы покинули хижину, держась за руки, понимая, что можем позволить себе это еще лишь несколько мгновений.
Оказавшись в центре кампуса, мы, как обычно, займемся делами, однако пока весь мир выглядел золотистым и чудесным.
Каждый шаг был исполнен радости, и, казалось, воздух вокруг негромко гудел.
Конечно, меня одолевали вопросы. Что только что произошло? Куда подевалось наше так называемое умение владеть собой? Хотя в данный момент меня оно по-настоящему не заботило. Тело сохраняло тепло и было по-прежнему исполнено желания, но потом… Я внезапно остановилась. Совсем другое ощущение – непрошеное, нежеланное – постепенно усиливалось во мне. Странное, похожее на слабые, скоротечные волны тошноты и одновременно покалывание по коже.
Дмитрий тоже остановился и бросил на меня недоуменный взгляд."
"Перед нами материализовалась бледная, слабо светящаяся фигура. Мейсон. Он выглядел как всегда – или нет? Обычная печаль была тут как тут, но я видела в нем что-то еще – что-то, чему я не могла дать точного определения. Паника? Огорчение? Клянусь, я разглядела в нем даже страх, но, спрашивается, чего может бояться призрак?
– Что случилось? – спросил Дмитрий.
– Ты видишь его? – прошептала я.
Дмитрий проследил за моим взглядом.
– Кого?
– Мейсона.
Выражение лица Мейсона стало еще мрачнее. Я не в состоянии адекватно описать его, но знала, что ничего хорошего оно не означает. Чувство тошноты усилилось, но каким-то образом я понимала, что это не связано с Мейсоном.
– Роза… Нам нужно возвращаться… – осторожно заговорил Дмитрий.
Он явно не «заразился» от меня способностью видеть призраков.
Однако я не двигалась. Лицо Мейсона выражало что-то еще – и он опять предпринял попытку заговорить.
Чувствовалось, это было что-то очень важное, о чем я непременно должна знать. Но его попытки снова закончились неудачей.
– Что? – спросила я. – Что такое?
Выражение разочарования скользнуло по его лицу. Указав куда-то мне за спиной, он уронил руку.
– Говори! – настойчиво попросила я, разочарованная не меньше его.
Дмитрий переводил взгляд с меня на Мейсона и обратно, хотя Мейсон для него, скорее всего, был пустым местом.
