Горячий пар поднимался в воздух, и маленькая Глаша, сидя у папы на коленях, как зачарованная смотрела на рассеивающийся в воздухе туман, за которым пряталось мамино лицо, милое, улыбчивое, очень молодое. Его размытые черты были единственным Глашиным воспоминанием о маме, которая погибла, когда дочке было всего два года. И папа погиб тоже.
Они вместе были в машине, у которой отказали тормоза. И бабушка, оправившись от горя и похоронив дочь и зятя, естественно, оформила опекунство над единственной внучкой, оставшейся сиротой.
А еще поменяла ей фамилию, и Глаша Антонова в два с половиной года стала Глашей Колокольцевой, то есть почти полной бабушкиной тезкой. Только отчества у них были разными.
Еще в Глашиных воспоминаниях мелькали женское лицо и ласковые теплые руки, накрывающие ее теплым одеялом. Ирина Михайловна, няня. Смутные воспоминания тоже были теплые и ласковые. Кажется, когда Ирина Михайловна перестала к ним приходить, Глаша даже плакала и все спрашивала бабушку, когда же придет «баба Ия». Та не сердилась и объясняла по новой, что бабы Иры в Глашиной жизни больше не будет.
В глубине души Глаша решила, что ее няня тоже умерла, так же, как и родители. Ей было лет семь, когда она осмелилась задать бабушке прямой вопрос об этом, опасаясь, что та все-таки рассердится. Но нет, Аглая Колокольцева-старшая и в этот раз осталась невозмутима и верна себе, лишь спокойно сказала, что Ирина Михайловна жива-здорова, а от ее услуг Колокольцевы отказались потому, что именно из-за нее погибла Глашина мать.
Тогда, в тишине ночи пришло еще одно смутное воспоминание, как там же, на даче в Малаховке, бабушка кидается на Ирину Михайловну, вжавшуюся в простенок между окнами и закрывающую лицо руками в немом плаче. А бабушка кричит, страшно, надрывно, с воем.
– Она из-за тебя погибла, из-за тебя! Она не должна была никуда ехать в тот вечер. Она специально приехала на дачу, чтобы посидеть с Глашей. Зачем ты вернулась, зачем? Кто тебя звал? Кто тебя просил? Она уехала только потому, что смогла оставить на тебя ребенка.
У тебя же был выходной, какого черта тебя сюда понесло? Ты убила ее. Ты убила мою девочку. Из-за тебя Оля погибла, из-за тебя. Будь же ты проклята. Ты уволена, и не смей никогда попадаться мне на глаза.
– Но как же Глашенька? – лепетала няня.
– Не смей подходить к моей внучке, когда на твоих руках кровь ее матери. Это судьба выбрала тебя своей наместницей. Из-за тебя ребенок остался сиротой. Она могла лишиться только отца, а потеряла еще и мать.
