И один из таких архаичных монстров как раз стоял у меня в штабном кабинете, занимая половину стола и пылясь там уже бог знает сколько лет до Макса.
Когда я подъехал к отделу, улицы были уже совершенно пусты, и только фонари сонно освещали проезжую часть тусклым жёлтым светом. Внутри здания царила непривычная тишина, нарушаемая лишь изредка далёким, едва слышным гулом. В кабинете дежурного следователя горел свет, а из обезьянника доносились пьяные, приглушённые матерки каких-то ночных хулиганов."
"Я быстро отомкнул дверь и вошёл в свой кабинет, щёлкнул выключателем и запустил старый компьютер.
Он заурчал, зажужжал вентиляторами, медленно оживая после слишком долгого сна. Я уселся перед монитором, вводя пароль и тупо уставившись в экран, на котором блекло светилась заставка старой операционной системы. Несколько минут я сидел, просто глядя на эту всем современникам надоевшую картинку и размышляя о том, что же сейчас увижу.
Потом вздохнул и нажал на кнопку дисковода. Лоток выехал с протяжным, тревожным жужжанием.
Я вставил диск в лоток, аккуратно придерживая его за края, словно боялся, что он сейчас выскочит у меня из рук, будто у старого деда, и разобьётся о стол. Нажал кнопку — лоток шустро проглотил диск с таким же громким жужжанием.
На мгновение мне захотелось вырвать диск обратно. Он был слишком ценным для меня, и одновременно мне совершенно не хотелось видеть то, что на нём сохранили. Ведь там была записана моя смерть. Не каждому выпадает шанс посмотреть на собственную гибель. И я никогда не думал, что увижу.
Я вздохнул ещё раз, кликнул по компьютерному проигрывателю. Диск зашумел, завертелся внутри привода, все быстрее и быстрее. Казалось, ещё немного — и он вылетит обратно, разлетевшись вдребезги. Но изображение на экране появилось чёткое и ясное.
По коже пробежали мурашки. На экране был тот самый заброшенный завод, на территорию которого въезжал кортеж Валета из шестисотого «мерина» и джипа «Гранд Чероки». Я видел себя, ещё живого, на записи, где-то там, среди развалин, чуть ниже уровня камеры.
Ракурс был выбран идеально, видно было всё и всех, словно кто-то заранее всё рассчитал.
Рядом со мной Сёма. Не Морда, а худой и рыжий стажёр. Еще не сбежал.
Но внезапно я почувствовал, что не могу смотреть дальше. Слишком тяжело было увидеть самого себя идущим навстречу гибели. Я резко поднял руку, дёрнул мышку и щелкнул по крестику, выключая проигрыватель, а потом откинулся назад и протяжно выдохнул.
Нет, пока я не готов смотреть эту запись.
