Мы сделаем это вместе. Оксана. Кобра мне поможет. Она должна это увидеть и сказать мне, что именно там записано, если я так и не смогу посмотреть.
Я набрал её номер, и она ответила сразу, словно ждала моего звонка:
— Макс, что случилось? — голос её звучал встревоженно, но остатки сна в нем еще чувствовались.
Но она явно нутром ощутила, что дело серьезное.
— Можешь приехать в отдел? — спросил я тихо, почти шёпотом.
— Что случилось? Убийство?
Обычно ночью начальника уголовного розыска поднимали только на убийства, особо тяжкие преступления.
Она даже не сообразила, что я пока ещё не перевёлся в розыск и не должен был поднимать её посреди ночи на такое происшествие.
— Хуже, — тихо сказал я. — Приедешь, всё объясню.
— Хуже? — Оксана встревожилась, следы сна из её голоса моментально пропали.
— Это, в общем, как посмотреть, — вздохнул я, передернув невольно плечами от самого слова «посмотреть». — Скорее, это хорошие новости, но очень тяжёлые.
— Я сейчас приеду, — решительно ответила она и сразу отключилась.
Я снова посмотрел на чёрный экран монитора, чувствуя, как внутри тяжело и болезненно ворочается ледяной ком. Скоро я узнаю… действительно ли сохранилась запись, видно ли лицо моего убийцы… Но пока мне оставалось только ждать, глядя в глубь кабинета и думая о том, как сильно изменилась моя жизнь.
Ради чего? Ради вот этого момента.
* * *Кобра приехала быстро. Даже слишком быстро. Я к её приезду только успел стереть кровавую надпись с коробочки. Просто влажной салфеткой, так, чтобы не оставалось следов.
Она не должна была знать, что Палыч просил у меня посмертно прощения.
Когда Оксана вошла в кабинет, я уже сидел, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, и лишь коротко кивнул ей в знак приветствия:
— Диск я нашёл у Пал Палыча, — сказал я сразу, стараясь говорить уверенно и ровно. — Закрались у меня кое-какие подозрения насчёт Черкасова, бывшего начальника нашего ОВД. Его люди обеспечивают безопасность Валета, как частная охрана. Решил его навестить, приехал — а он там мёртвый уже, лежит с простреленной грудью.
В руке пистолет.
— Его — что, убили? — встрепенулась Кобра, сразу насторожившись.
— Нет. Сам застрелился, — ответил я спокойно.
— Может, инсценировка? — уточнила она подозрительно.
— Нет, Оксан, он сам… Я знаю, это… сразу понятно было. А сейчас не перебивай, — я качнул головой и посмотрел ей прямо в глаза. — Так вот, когда я зашёл, он ещё дышал. А вот этот диск лежал у него на столе. Он кивнул мне на него….
