Он скупо кивнул, достал из кармана ключи, отпер дверь и вошел внутрь. Створка была массивная, из черного дерева, но закрылась легко, почти без шума. Охранники расслабились, переглянулись и косо усмехнулись друг другу. Дескать, опять наш босс со своими погремушками.
В сторону коридора солдаты не смотрели, перешептывались. С бдительностью тут явно были перебои, но кого бояться?
Качественной отделкой предбанник не блистал. Затертый паркетный пол, обыкновенные светильники. Над дверью скоромное бронзовое распятие, над ним табличка с надписью «INRI», непонятной для советского человека.
Скорбный лик Иисуса, висящего на кресте.
Олег почувствовал, как легкие мурашки ползли по его спине, резко обернулся. Никого. Однако надо убираться, пока не засекли. Что тут у барона — тайная комната, куда он никого не пускает? Два замка, стальные нашлепки. И ключи, возможно, в единственном экземпляре.
Он начал отступать, перебирая руками по стене, выбрался в коридор. С лестницы доносился шум, там что-то постукивало, солдаты спускали тяжелый ящик.
Потанин наложил на лицо озабоченность и двинулся дальше по коридору. Залы расширялись, в стенах проявлялись глубокие альковы.
В следующем холле находились люди. Здесь, по-видимому, располагался музей. На полу огромный круг со свастикой. На стенах цветастые полотна, изображающие что-то историческое, религиозное. Костюмированные бытовые сценки — кузнец, стучащий по наковальне, крылатые юноши, всадники на белых лошадях, въезжающие в Иерусалим во главе победоносной крестоносной армии.
Несколько солдат снимали со стены большую картину, на которой был явно переизбыток святых с нимбами, светящимися над макушками."
"«Такую картину надо вшестеро сворачивать, — подумал Олег. — Даже если в рулон скатать, она слишком уж здоровенная будет. Интересно, в каком музее ее барон забрал?»
На стенах висели рыцарские гербы, мечи, щиты, вдоль них стояли рыцари в доспехах. Из позолоченных рам взирали суровые лики исторических персонажей.
Работу солдат контролировали две знакомые личности — Матильда Фогель и Фридрих Буркхардт, молодой человек с оттопыренными ушами.
Женщина была в полувоенном кителе с широкими накладными карманами, брюках-галифе и изящных сапожках из тонкой кожи. Распущенные волосы аккуратно стекали на плечи. Матильда покрикивала на неуклюжих солдат, а Фридрих морщил лоб и вел записи в блокноте.
«Все они отсюда никак не вывезут, — недоуменно подумал Олег. — Для этого эскадрилья транспортников нужна. Видимо, самое ценное отбирают».
