Часть экспонатов солдаты уже удалили оттуда, и среди предметов, составляющих коллекцию, зияли провалы. Олег разглядывал фигуры рыцарей, двуручные старинные мечи и жутковатый, уже вполне современный герб замка Левенштайн. Свирепый орел восседал на шпиле в обрамлении готических символов и древнегерманских рун, а название замка упиралось в монолитную свастику. Самое время крепко задуматься о природе вселенского зла.
— Барон фон Гертенберг много лет собирал свою экспозицию, — с прохладцей повествовала Матильда. — Он сам много путешествовал, занимался исследованиями, участвовал в археологических экспедициях во Франции, Скандинавии, Тибете, свою коллекцию пополнял больше десяти лет.
В ней представлена геральдика почти всей Германии, средневековое оружие, много икон и живописных полотен. Барон также интересовался древней магией, мифологией кельтов и гуннов, потратил много времени на расшифровку рун. Мы ведь должны знать свою историю, чувствовать ее, родниться с ней, впитывать в себя, верно?
— Мы очищаемся от этого, становимся лучше, — с важностью заметил Фридрих.
«Куда уж лучше-то?» — подумал Потанин.
Анфилада завершалась, они вошли в последний зал, из которого вниз убегала лестница. Здесь стояли стеллажи, полированные книжные шкафы высотой до потолка. В помещении было не прибрано, на полу валялся мусор. Впрочем, под ним просматривался узорчатый круг на полу, разбегающийся лучами по всем углам. В угол были задвинуты кресла с кожаной обивкой, резные журнальные столики."
"— Здесь была библиотека, — пояснила Матильда.
— Старинные фолианты, религиозная литература, книги по древней истории. За дверью в соседнем помещении находился раздел оккультизма, эзотерики и тайноведения, хранилась соответствующая литература. Там же кабинет, расписанный рунами. Фон Гертенберг любит проводить в нем свободное время, когда хочет подумать. В кабинете хранилась коллекция магических предметов. Барон не только хранил их, но и использовал. Признайтесь, пан Мазовецкий, вы же ощущаете присутствие магии в этих стенах?
— Да еще какое! Признаюсь откровенно, Матильда, волосы шевелятся.
Но какое же разнообразие! — бормотал Олег. — Музей, библиотека. Больно видеть, как все это приходит в запустение.
— Помимо прочего здесь работали несколько отделов научно-исследовательского института по изучению наследия наших предков, — не без гордости сообщила Матильда. — Сюда приезжали специалисты из Берлина, Мюнхена, здесь дважды проводились конференции.
— А еще я видел классы в западном крыле.
