Сама она наверняка куда лучше решила бы эту проблему!
— Для начала хватит, — заявил он. — Их осталось шестеро. Они в панике отступают. Это барон, майор Нитке и четверо солдат. Я уверен, что они будут делать засаду, в которой останутся все рядовые эсэсовцы. Мы не можем тупо идти за ними по тропе. Надо сместиться метров на пятьдесят и двигаться параллельным курсом. Посмотрим, куда кривая вывезет, но мы от них уже не отцепимся. Ты меня поняла?
Она прерывисто вздохнула и закивала.
Потанин невольно заулыбался. Такая библейская мука была написана на грязной мордашке!
— Что такая невеселая, Катюша? Нет в жизни счастья? — осведомился он.
— Да откуда же оно возьмется? — Девушка пыталась улыбнуться, но выходило у нее что-то прямо противоположное.
— Да и черт с ним, — заявил он. — Нам счастья не надо, смысл подавай, верно?
Они уходили в сторону. Через семьдесят шагов Потанин не поверил своим глазам. Неплохо боженька постарался. Вот так чудо! Практически сухая канава тянулась в нужном направлении.
По ней можно было не только идти, но и бежать параллельно врагу. Он не надеялся, что они обгонят людей барона, но лучше уж так.
Они бежали, сгибаясь в три погибели, и через пару минут выскочили на очередную поляну. До леса оставалось метров сто. В него как раз входили два человека.
Майор встал как вкопанный. Всматриваться было бесполезно. Пот струился со лба, в глазах двоилось. Но их точно было двое. Они уже пропали в лесу.
Где остальные? Ясное дело, сидят в засаде на этой стороне, ждут.
Им невдомек, что преследователи отправились параллельной дорожкой. Но если долго тянуть, то эсэсовцы все поймут и бросятся догонять свое начальство.
— Падай, Катюша, лежи здесь! — приказал он свистящим шепотом. — Из леса не выползай. С той стороны могут смотреть. За мной не ходи, я сам вернусь.
— А если не вернешься? — Она смотрела на него с мольбой.
Сердце Олега сжалось, он с трудом оторвал от нее глаза и сказал:
— Вернусь, можешь не сомневаться.
Он полз по лесу, стараясь не высовываться на опушку, ранил ребра о торчащие корни, давился землей, иногда вставал на колени, снова падал.
Зрение подводило его, теряло резкость. Оставалось полагаться только на слух.
Он не прогадал! Метров через сорок стали слышны приглушенные голоса. Дальше майор полз по-пластунски, забрался за бугорок, приготовил штурмовую винтовку с полным магазином, осторожно приподнялся.
Все четверо были здесь. Три солдата и рыжий унтер с разодранной до крови щекой.
