Эсэсовец возник как черт из табакерки! Качнулись ветки над протоптанной дорожкой, и вот он я, здравствуйте. Значит, немцы поставили часового и расположились чуть дальше, решили передохнуть.
Олег сидел за деревом и, затаив дыхание, разглядывал потенциального покойника. Настроение у солдата было неважное, физиономия хмурая, воспаленные глаза часто моргали. Он сутулился, нянчил поврежденную руку. Похоже, левое запястье было сломано. Штурмовая винтовка висела на плече. Эсэсовец был оборван как бродяга, мундир испачкан.
Видимо, им всем досталось в момент встречи самолета с лесом.
Мобильность у парня была неважная, ему мешал ранец, явно перегруженный. Он стащил его, поставил под ноги, облегченно перевел дыхание, извлек из пачки мятую сигарету, прикурил, жадно затянулся.
Все, расслабился служивый. Понятно, что никто не ждет атаки.
Олег терпеливо выжидал, надеялся, что солдат примет более подходящую позу. Но понятия о служебном долге у того еще сохранялись. Он не сел, понимал, что в этом случае уже не встанет, начал грузными шагами мерить поляну.
Текли минуты. Наконец эсэсовец подставил спину. Он стоял неподвижно, очевидно, слушал, что творится в стане его сослуживцев.
Нож уже в руке. Олег выскользнул из-за дерева, на цыпочках полетел вперед. Его противник даже в последний момент ничего не услышал. Майор подбежал сзади, с силой провел лезвием по горлу и отпрянул. Солдат захрипел, стал качаться, шарил руками по воздуху, словно искал, на что опереться. Кричать он уже не мог.
Терпение кончилось. Олег толкнул его в спину. Падай, ты убит! Солдат повалился ничком, несколько раз вздрогнул.
Потанин схватил его за шиворот, поволок к канаве, до которой было метров десять, погрузил в бурую жижу. Одним меньше, уже легче.
Он вернулся за ранцем, отнес его на сухое место, бросил за кочку. Не забыть бы. Тут должны быть интересные вещицы. Мертвец лежал в канаве лицом вверх, глаза навыкате, из раны на горле выплескивалась кровь.
Олег засеменил обратно, снова укрылся за деревом.
Ждать ему пришлось недолго, всего минуты три. Привал закончился.
— Эй, Аксель, пошли! — прозвучало из-за кустов.
Он представил, как люди поднимаются, выбрасывают окурки, взваливают на плечи тяжкую ношу и раздраженно цокают языками. Да где там этот Аксель?
Часового снова кто-то окликнул:
— Эй, ты уснул?
Мертвец лежал в канаве и по понятным причинам не реагировал на это.
Олег напрягся, вжался в дерево. Хрустели ветки под ногами солдат.
