Девушка неслась как ненормальная, забыв про все на свете.
— Глупая, ложись, там может быть засада! — крикнул майор ей в спину.
Она хоть что-то уразумела, села на корточки, жадно вглядывалась в очертания опушки.
Сердце Потанина застучало. Он увидел самолет! Вернее сказать, его хвост. Сам летательный аппарат вонзился в стену леса, повалил несколько деревьев.
Катя возбужденно дрожала. Олег доковылял до нее, сел рядом, сжал руку, чтобы не вырвалась.
Самолет смотрелся как-то нерационально. Потанину не часто доводилось видеть подобное.
Видимо, «Юнкерс» сел, прыгал по полю, разваливаясь на ходу. Пустого пространства не хватило, чтобы остановиться.
Майор чувствовал, как его охватывает возбуждение, приготовил к бою штурмовую винтовку."
"Они напряженно оглядывали окрестности, но все было тихо. Вокруг самолета никто не шатался. Все погибли? Но это не было падением в классическом смысле. Всего лишь жесткое торможение. Тут должны быть хотя бы раненые!
Мужчина и женщина подбирались к самолету, на который рухнуло несколько деревьев.
Последние метры он катился на брюхе, продавив землю. Кабина была разбита вдребезги, треснул рифленый фюзеляж, надломилось крыло. Машина фактически наполовину вошла в лес и учинила там немалую разруху. Дверца у крыла была распахнута, болталась на одной скобе.
Олег знаком приказал девушке залечь, сам двинулся вперед перебежками. Тишина была как в морге. Он обязательно засек бы постороннего человека. Все вымерло. Если тут и были живые люди, то давно ушли.
Он добрался до кабины, осмотрелся. От центрального пропеллера остались лохмотья, кабина сплющилась и раскрошилась.
«А ведь моя работа, как ни крути!» — подумал Олег с какой-то странной гордостью.
Он махнул рукой. Теперь можно. Девушка полетела к нему так, как будто он раздавал тут манну небесную! Ему насилу удалось задвинуть ее за спину.
Потанин осторожно подобрался к двери, протиснулся внутрь. Фюзеляж лежал на брюхе, шасси отвалились, попасть в салон было несложно. Он дрожал от волнения, а Катя просто тряслась.
В салоне все было разбито, разбросано, перекручено. Валялись и висели мертвые тела, сохла разбрызганная кровь. Громоздились контейнеры, многие раскрылись от удара. Их содержимое рассыпалось, валялось в ворохе соломы и упаковочного картона.
Трупов было не меньше десятка. Люди могли бы выжить, но незакрепленный груз от резкого торможения пошел по салону, крушил, давил их. Разместить его в голове фюзеляжа никому в голову не пришло.
