Скажи, Макс, а мужикам правда нравятся рыжие? Ну… серьёзно?
Вспомнился анекдот о женской дружбе: Чтобы летом хорошо выглядеть на пляже, Люся ещё с зимы начала откармливать свою лучшую подругу Оксану.
— Всё, — глянул я на наручные часы. — Я побежал. Дел по горло.
— Куда? Ты же на больничном.
— Больничный — не повод расслабляться. Когда Родина в опасности, отдыхать некогда, — проговорил я с нарочитым пафосом и смылся с кухни, пока Машка не начала допытываться про рыжих бобров.
Путь лежал в медсанчасть — надо было снова сыграть оловянного несгибаемого солдатика.
Походил роботом для убедительности, покривился на спину — всё прошло гладко, больничный продлили без лишних вопросов.
А оттуда — сразу на работу. Нужно выцепить мажора. Что-то он подзаглох, а мне нужна инфа на Егорова. Я же пробить велел, а он что — забил? Если так — взбодрю. А если не забил, как там теперь говорят? Помогу «сформировать внутреннюю мотивацию». Ну-ну.
* * *Чёрный седан премиум-класса мягко притормозил у одной из новостроек в спальном районе.
Из него первыми вышли двое охранников в тёмных костюмах. Гарнитуры в ухе, морды кирпичом, недалекие, но серьезные. Один — сразу в подъезд, второй остался снаружи, осматривал двор, вращая бритой головой.
На площадке — пара ребятишек, мамашка с коляской да накачанный тип в обтягивающей футболке выгуливал таксу. Взгляд охранника задержался на нём. Подумал, поприглядывался. Слишком уж подчёркнута фигура, слишком нарциссично выставлены мышцы — под одеждой спрятать оружие проблематично.
Значит, не угроза.
— Всё чисто, Герман Сильвестрович, — доложил вернувшийся из подъезда.
Только после этого из машины выбрался сам Вальков. Медленно, как человек, которому все и так обязаны. Недовольно поморщился на солнце, будто оно светит без его ведома, одёрнул дорогой легкий пиджак и направился к подъезду в окружении охраны.
Просторный лифт мягко принял всех троих и пополз вверх. Тишина, только еле слышное глухое гудение. Дзинь. Двери разошлись на нужном этаже.
Вышли.
— Ждите здесь, — коротко бросил Вальков и кивнул на лестничную площадку.
— Квартиру проверить? На всякий случай? — уточнил один из охранников.
— Ты глухой⁈ — рявкнул Валет. — Ждать здесь!
Настроение у него было паршивое. Уже несколько дней его терзало гнетущее чувство — будто за ним кто-то идёт. Не конкуренты, которых он в девяностые гасил без колебаний. Не бывшие «пехотинцы», которых потом кинул, когда уходил в тень, зачищая хвосты. Это было другое.
