Но, видимо, во второй жизни созрел до этого спортивного, мать его, питания.
Хотя честно говоря, в прошлой жизни было ведь вообще не до этого. Где там думать о грудках, когда днюешь и ночуешь на работе. А здесь… здесь почему-то хотелось не быть дрыщом. Вот прямо хотелось. Страсть как. Потому что никогда не был.
И это уже начинало получаться. Потому как одежда Максимки сидела всё плотнее. Тело росло, мышцы наливались. И явно быстрее, чем должно бы. Вечерами я еще добивал мышцы гирями — прикупил на «Авито» за копейки (спасибо прогрессу) две пудовки, с ржавчинкой, но по бросовой цене.
Качаюсь, так сказать. Но даже с нерегулярными занятиями прогресс выходит какой-то чересчур бодрый.
Вот и Машка, оказывается, заметила."
"То ли тело у Максимки генетически одарённое, просто не было толчка… То ли моё сознание, переехавшее в эту оболочку, как-то реорганизовало всё по-новому. Не знаю. Бред, конечно. Но после того, как меня швырнуло из 97-го в сегодняшний день — я теперь зарекаюсь что-либо категорически отрицать.
Всё может быть.
Хотя, если по-честному — да и плевать. Главное, что процесс пошёл. И неплохо пошёл.
— Привет, — на кухню вышла заспанная Машка в своих тапках-зайцах и фирменном халатике, который едва прикрывал кружевной треугольник между бедер. Потянулась, зевнула.
— Доброе утро, страна, — я подмигнул. — Кофе будешь?
— Ага, — кивнула она, растирая виски и плюхаясь за стол.
— Отлично. И мне тогда налей, раз уж ты на ногах.
Машка надула губы, но встала, начала колдовать с кофеваркой.
— А где бобриха моя? — пробормотала, потирая нос. — Я так вчера набубенилась, не помню, как отрубилась. Мы с ней, вроде, на диван рухнули, а дальше — провал.
— Ушла, наверное, — пожал я плечами.
— Странно… Даже не разбудила. Я вообще и не помню, во сколько. Обычно своими кудрями мне всё лицо щекочет. Разбросает космы по подушке, как ураган прошёл.
— Сама говоришь — наклюкалась. Спала, как убитая. Даже храпела, но негромко.
— Ой, не ври, а! Никогда не храплю! — Машка покраснела.
— Ну да… Просто громко сопишь.
— Да это Алька храпела, — кивнула Машка, косясь на меня и поджав губы. В ее глазах сверкнули чертята. — Ну и как она тебе?
— Кто?
— Бобр. Понравилась?
— Ничего так. Интересная девушка, — ответил я, не поднимая глаз.
— Интересная? Ой, скажешь тоже… Людей обманывает своими этими предсказаниями, гаданиями, — фыркнула Машка.
— У каждого свои недостатки. Я вот в штабе работаю…
— Выдерга она. И умную корчит.
