– Сломала мне брата, теперь хочешь улизнуть?
– Я хочу упасть прямо здесь и уснуть как минимум до утра.
– Дурная идея, мешаться будешь, – хмыкнул Оддин и жестом предложил ей подойти ближе. – Отвезу тебя в дом матери. Утром все решим.
Он хмыкнул, обернувшись на Ковина. Затем поискал глазами кого-нибудь из полицейских. Дав поручение высокому худощавому мужчине приглядывать за мормэром, Оддин подошел к тому месту, где оставил лошадь.
– Где Ветер? – спросил он, оглядывая забор.
Элейн догадалась, что это было имя коня.
– Убежал, наверное, – предположила она, держась на ногах из последних сил.
– Убежал? – фыркнул Оддин. – А куда, не сказал? Серьезно, Элейн, если насчет брата у меня претензий нет, то за коня могу и в темницу отправить на пару дней.
Она даже говорить уже не могла. Покачнувшись, Элейн почувствовала, что теряет ощущение земли под ногами. Второй раз за вечер мир перед глазами померк.
Просыпалась Элейн медленно. Открыв глаза, она обнаружила себя в довольно богато обставленной спальне.
Помещение было небольшим, но элегантным, с оливковыми гардинами на окнах и парчовым балдахином над кроватью. Подушки вкусно пахли – такую ароматизированную воду Элейн никогда не использовала.
На кушетке рядом с кроватью обнаружилось красивое платье. Она знала, что среди знатных дам оно считалось бы повседневным, а то и простоватым, но у нее даже нарядное красное «для особых случаев» выглядело не так эффектно. Наряд оказался чуть великоват, но не выходить же в коридор в одном исподнем с криком «Где я и где моя одежда?!».
Разумеется, она догадывалась, где была. Если Элейн случилось потерять сознание в присутствии Оддина, скорее всего он и позаботился о том, чтобы остаток ночи она провела в мягкой кровати.
Сев в постели, Элейн попыталась привести мысли в порядок. Здесь, в Нортастере, ее больше ничего не держало. Жизнь снова потеряла цель и смысл. Следовало бы вернуться в Лимес. Возможно, старый хозяин примет ее обратно.
Но от мыслей об этом становилось тошно. В Лимес она не хотела. Возвращаться к старой жизни – тоже.
Рука потянулась к прикроватному столику и нащупала колоду. Элейн почти не удивилась: она будто чувствовала, что карты были рядом, словно ощущала их присутствие. Пришло осознание, что они не просто давали подсказки, но дарили успокоение. Как если бы ласковая рука матери касалась ее души, отгоняя тревоги и позволяя освободить сознание от всего лишнего.
