Над ним, сложив руки в молитвенном жесте, склонился мужчина. Рядом со стулом на коленях стояла девушка, она держала молодого человека за руку, с явной тревогой вглядываясь в его лицо.
Глава вторая,
в которой Элейн оказывается перед выбором
В комнате с большим камином, ссутулившись, на стуле сидел молодой человек. Над ним, сложив руки в молитвенном жесте, склонился мужчина. Рядом со стулом на коленях стояла девушка, она держала молодого мужчину за руку, с явной тревогой вглядываясь в его лицо.
Элейн недолго рассматривала картинку, чтобы понять, что это значило: молодого мужчину она приняла за карнаби.
Судя по подушке под спиной и обеспокоенности тех, кто его окружал, ему было плохо. Где же на картинке была сама Элейн? Неужели это она встревоженно сжимала руку убийцы?
Она прислушалась к себе: жажда мести боролась в душе с неприятием жестокости. Думать о расправе – это одно, но действительно убить – совсем другое. Могла ли она и в самом деле лишить жизни другого человека, даже если он отобрал все самое дорогое, что у нее было?
Впрочем, мысль о том, чтобы просто забыть об этой случайной встрече с человеком, принесшим столько горя, вызывала ярость.
Конечно, она не могла отпустить его.
Как же следовало поступить?"
"Элейн еще не закончила со стиркой и должна была вернуться в прачечную, поэтому отложила принятие решения до вечера. Но мысли, разумеется, то и дело возвращались к светловолосому капитану в синей форме.
Будто специально в тот день ее загрузили сверх меры.
Когда Элейн показалось, что она вот-вот сможет уйти, закончив чуть раньше обычного, хозяйка велела заняться парадными платьями, чтобы семья могла отправиться на выходных на ярмарку. Элейн тихонько застонала: для стирки парадные наряды были едва ли не сложнее белоснежного белья, так как мокрыми весили как здоровая лошадь.
Когда, наконец, со всеми делами было покончено, Элейн едва не передумала разбираться с карнаби. Она так устала, что сил не было даже просто встать. Но, немного посидев и выдохнув, все же собрала волю в кулак и переоделась в новое красное платье, которое держала для особых случаев.
Элейн не знала точно, почему это показалось важным: ей как будто требовалось сменить облик прачки на свой собственный, что бы это ни означало. Только теперь стало ясно, что все эти годы она лишь изображала послушную бедную сиротку, пряча истинное лицо. Но теперь в ней проснулась Элейн Мун, дочь главы клана, решившая отомстить за семью.
