Элейн не помнила всего ритуала приветствия и, изображая реверансы и поклоны, наверняка что-то перепутала. Впрочем, ее мало беспокоили все эти условности.
– Я хочу рассказать вам кое-что важное об одном из приближенных, Ваше Величество.
Болтайн вопросительно поднял бровь. Он демонстрировал безразличие, но Элейн нутром чуяла, что вызвала интерес.
– Все случилось в мой десятый день рождения. Тогда отряд карнаби прибыл в мою деревню Думну…
Она даже рассказала о сцене с Бенни-прачкой и о том, как Донун угрожал Торэмам.
Элейн выложила все и, закончив, посмотрела на короля, ожидая реакции.
– Считаете, я поверю вам? Своим рассказом вы очернили имя мормэра Нортастера и наместника Мидленда. Я знаю их много лет, вас вижу во второй раз в жизни. Отчего вы столь уверены, что я не велю посадить вас в темницу?
Элейн сглотнула, мысленно напоминая себе, что король прослушал всю историю от начала и до конца. Если бы считал ее лгуньей, остановил бы раньше.
Глядя ему в лицо, кажущееся неподвижной маской, она прочистила горло и ответила:
– Я могу оказаться лгуньей.
Но если говорю правду, это означает, что они обманули вас, учинили расправу от вашего имени. Кто знает, что еще они утаили.
Болтайну эта мысль не понравилась – это можно было сказать и по суровой линии рта, и по нахмуренным бровям, и по тому, как он сцепил руки в замок.
– Если я буду допрашивать своих подданных по каждому навету, быстро потеряю их доверие.
– Что же страшнее, потерять доверие или оказаться обманутым?
Элейн позволила вопросу повиснуть в воздухе.
Она не знала, каким он был человеком, и могла лишь надеяться, что правителю Англорума не захочется ощущать себя главным дураком. Король несколько секунд мрачно смотрел на нее, затем спросил:
– Как вы можете доказать правдивость своих слов?
Она ответила ему внимательным взглядом:
– Донун сам все расскажет, но мне будет нужна помощь, Ваше Величество.
Болтайн скептически поднял бровь. Элейн воинственно вздернула подбородок:
– Если я ошибаюсь, если ничего не получится, смиренно приму любое наказание.
Захотите казнить меня – казните.
– Я и без вашего дозволения обладаю этим правом, барышня, – с легкой насмешкой ответил король.
Элейн склонила голову. Как же тяжело давалось ей это смирение: хотелось кричать, чтобы ее услышали! Но она понимала: с Болтайном следовало действовать аккуратно. Ей была необходима его поддержка.
– Донун считает себя всемогущим. Никто ему не указ, – горячо заговорила она.
