Элейн села на скамью рядом с Оддином и сжала его руку:
– Мне правда приятно, что ты так обо мне беспокоишься. Но мне нечего терять.
– Почему ты повторяешь это? У тебя есть ты, твоя жизнь, твое возможное счастье.
Она покачала головой:
– Феолор сказал, что нужно нести людям свет. Я не могу нести свет, потому что у меня его нет.
Оддин широко улыбнулся и коснулся ее подбородка:
– Это не так, Элейн. У меня нюх на такие дела. Я, как тебя увидел, сразу понял, что ты хороший человек.
– Я пыталась тебя убить. Я поехала с тобой, чтобы в дороге найти способ разделаться.
А перед этим пыталась отравить. Нюх у тебя что надо.
На это Оддин лишь рассмеялся, будто она шутила.
– Ладно. – Он хлопнул себя по коленям. – Мне нужно вернуться к работе. Может быть, удастся связать убийство Магистра с Бойлом. И, может быть, короля это заинтересует…
Оба встали. И внезапно между ними повисла неловкость.
– Кстати, а какой рисунок был на теле прачки Ковина? – спросила Элейн, желая вернуть серьезный настрой.
Оддин указал на строчку на пергаменте.
– «Очищать мир от скверны есть моя миссия», – озвучила она. – Значит, ее все-таки убил Художник? Значит, он и правда здесь?
Оддин кивнул."
"– Так что будь осторожнее. Неважно, что ты не походишь на его жертву. Неизвестно, чем он сейчас занят и что у него на уме. После двух убийств, которые подстроили от его имени, кто знает, чего ожидать.
Элейн кивнула.
– И еще… – Уже уходя, Оддин остановился и повернулся к ней. – Полагаю, ты не вернешься в дом матери, тем более пока там Ковин.
Приходи в «Вереницу», я сниму тебе комнату. А вечером можем вместе поужинать.
Ее сердце радостно отозвалось на такую заботу.
Чтобы допрашивать Бойла, Оддину нужны были основания: чьи-то слова, следы, вещи, обнаруженные на месте убийства. Просто заявиться к нему он не мог. А вот Элейн могла. Перво-наперво Элейн отправилась к реке, чтобы узнать у прачек, где можно было найти этого человека.
– Бойл, мормэра пес? – уточнила одна из прачек, за что другая на нее шикнула. – А что? Как будто кто-то его иначе зовет!
– Пес может и укусить, – предостерегла ее другая.
– Так что следи за языком.
Элейн подсказали, что Бойл с семьей жил в районе Таборов. Домик его выглядел довольно богато. Пожалуй, нарочито, будто хозяева стремились продемонстрировать всем, какой доход имели. Дверь открыла госпожа Бойл, жена, очень худая дама с недовольным лицом.
– Я – прачка, – сообщила Элейн.
До сих пор этого заявления было достаточно, чтобы объяснить любую ситуацию.
