- Очухалась? Пальцы на месте, но порез глубокий, если кровь не остановится поедем в больничку зашиваться, - строго проговорил Горин и немного отстранился, будто проверяя не уйду ли я на второй круг истерики.
- Нет-нет! Нельзя в больницу, Захар! Он найдет меня! Найдет!
Я пыталась одернуть руку, представляя как этот громила сейчас меня скрутит и повезет с собой через силу, но все что я почувствовала, как грубоватые пальцы ловко наматывают бинт на ладонь. Тот ложится плотными кольцами и точно как белый спортивный костюм Любы пропитывается алой кровью.
Меня подташнивает от произошедшего даже лежа, трясучка не пропадает, и присутствие рядом сильного, рационального мужчины не дает покоя.
- Кто тебя найдет? - наконец интересуется Горин, завязывая узел и приподнимаясь на локтях. Он нависает, давит, смотрит прямо в глаза. И снова без осуждения, с интересом и заботой, словно… словно может и готов решить мои проблемы.
Я молчу, крепко сцепив губы и совершенно не знаю что ответить. Давид в соседней комнате и если он сейчас выйдет к нам, то что подумает.
Хорошо, что он ничего не слышал или может быть уснул.
- Ответишь мне?
- Нет, - когда кровь перестает идти я почти могу соображать. - Нет, я… прости, что навела беспорядок на кухне снова. Хотела приготовить вкусный ужин, но что-то разболелась голова.
Я выбираюсь из крепких объятий. Снимаю свой телефон с зарядки, и, под тяжелым взглядом Горина, выбегаю на улицу. Еще не стемнело, но уже не так светло как днем. Пасмурно, сыро и промозгло, а я забыла в доме куртку.
Голова еще немного кружится, слабость пробирает от макушки до пят, которые моментально замерзли в легких домашних тапочках, надетых на босые ноги.
Но все это становится неважным, когда я нажимаю кнопку вызова того, кто должен ответить.
Гудок, второй, третий.
- Слушаю.
- Максим Александрович? - спрашиваю, хотя голос узнаю сразу.
Я часто меняла телефоны и сим-карты, но несколько номеров хранила в памяти и навсегда запомнила.
- Лиля?
- Простите.
Простите, что беспокою вас, но я видела новости про Любу.
Он молчит некоторое время, обдумывая мои слова или то, что должен ответить сам.
- Любу убили около месяца назад, - наконец произносит Максим, - почему ты позвонила только сейчас?
- Потому что не знала. Вы не переживаете?
- А должен?
- Это мог быть… - я запинаюсь не зная стоит ли произносить имя мужа, поэтому выбираю нечто нейтральное. - Он.
- Я так не думаю."
"- Но на Любе было колье, Максим.
