Говорили, что Дарен уже взрослый, и с ним нечего церемониться.
– Я боюсь, когда… ругают кого-то! Я… Я думаю, все люди хорошие. Во всем мире! И собаки тоже. Ну, животные. Хотя нет, собаки, они самые лучшие. Лучше людей и других зверей. Но все равно все добрые, и не нужно никого ругать или обижать. Ни Клыка, которого я из леса привел. Ни папу! Все хорошие. Даже те, кто страшными и плохими поначалу кажутся.
Дарен немного заикался от страха, когда говорил свою нескладную детскую речь. Зачем он защищал отца? Велес же не любил его ни капельки.
Но Дарен не мог иначе. Не мог врать. Так чувствовал. Почему-то он верил Ратмиру. Верил, что тот его поймет. И будто забылось то, как избегал его все это время. А лишь смотрел на него, дрожа от страха, сидя на руках, так серьезно, готовясь вот-вот расплакаться. Собака, которая путалась под ногами, вдруг села на пол дворца и тихо завыла. Почувствовала, что ее маленький друг испуган?
Ратмир прижал крепче Дарена к себе.
У самого руки похолодели. Забавно, но с этим мальчиком он боялся не меньше, чем он его. Боялся оттолкнуть его, напугать. Хотя тупым ножом по сердцу скребло, что Велес для Дарена папа, а он… Ратмир, князь, чужой.
– Прости, прости меня, я совсем не ругаюсь на тебя. Ты не знал, кто такой Велес, не знал правды. Ты ни в чем не виноват. Ни в том, что он натворил, ни в том, что тебя обижали… – Ратмир погладил Дарена по волосам, привлекая ближе к себе, к самому сердцу.
– Просто я должен рассказать тебе кое-что. О тебе, обо мне, о Велесе и Злате – обо всех нас.
Последние слова прозвучали тихо-тихо. Сложно было об этом говорить. И расстраивать Дарена не хотелось. Особенно когда дышал он так тихонько в шею, что сердце млело от счастья. Но Ратмир не Велес! Врать не станет! Поэтому Ратмир осторожно отомкнул дверь, входя с Дареном в давно забытую комнату, где только слуги и убирались. Кровать, зеркало, шкаф, милые безделицы, резная колыбель – казалось, обычная комната.
Только вот не жил здесь никто уже много-много лет.
Дарен надулся и засопел, бросая косые взгляды на Ратмира. И снова осмелев, заявил:
– А никого ругать не надо! Каждый это… имеет право на ошибку! Мне мама так недавно совсем сказала.
Дарен, правда, не понял особо, что она имела в виду. У нее в последнее время была для него много смешных нездешних фраз, поговорок и дразнилок, которые он не слишком и понимал.
