Коварная улыбка на его губах пробудила в Антонии демонов, которых, как ей казалось, мирная деревенская жизнь прогнала прочь.
Довольно того, что Рейнло бесцеремонно вторгался в ее мысли. Ей никак не скрыться от него даже за пределами Лондона. Теперь Антонии предстояло провести две недели в обществе маркиза, дрожа от страха, гнева и… неутоленного желания. Этот отдых за городом грозил обернуться сущим кошмаром — здесь Антонию ожидали муки чистилища.
Будь проклят мерзавец Рейнло. Хоть бы на минуту он оставил ее в покое.
Само собой, Касси всеми силами старалась избежать откровенного разговора с компаньонкой. Разгоряченная, взволнованная, она задержалась в саду за чаем, поддерживая игривую беседу с джентльменами, чье появление заметно оживило сонную деревенскую жизнь.
К немалому облегчению Антонии, лорд Рейнло и Касси участвовали в общем веселье, не стремясь уединиться. «А впрочем, куда им спешить? — с горечью подумала компаньонка. — Впереди у них масса времени. Вдобавок в их распоряжении огромное поместье, где легко можно затеряться и предаться греху».
Она в который раз мысленно выбранила Годфри Демареста за то, что тот бежал, оставив юную дебютантку Касси на попечение одной компаньонки. Хотя бы раз в жизни Годфри мог поставить заботу о дочери выше собственных удовольствий.
Знакомая мигрень мстительно вгрызлась ей в голову, и Антония, пробормотав извинения, удалилась к себе в спальню. О Касси она не беспокоилась, рассудив, что племянница едва ли решится уйти вдвоем с поклонником под любопытными взглядами гостей.
Никто не обратил внимания на исчезновение мисс Смит. Никто, кроме Рейнло. Он старательно делал вид, что участвует в общем разговоре, однако Антония знала: он ни на мгновение не выпускал ее из виду.
Рейнло ясно давал ей понять: война еще не окончена.
Антония вернулась в отведенную ей комнату — крохотную каморку, примыкавшую к спальне Касси. Эта комната предназначалась для старшей прислуги. За пределами дома с Антонией не могли обходиться как с членом семьи Демарест, это неминуемо вызывало бы пересуды.
Пытаясь унять бешеные удары сердца, Антония плеснула в лицо холодной водой. Щеки ее пылали. Вытирая лицо ветхим полотенцем, она в тысячный раз напомнила себе: «Пора привыкнуть к жалкому положению служанки».
Вполне возможно, что к концу сезона Касси окажется помолвлена. «Великий Боже, пусть это будет не Рейнло», — взмолилась Антония, хотя маркиз никак не мог считаться подходящей партией для Кассандры.
