Какого удивительного, чудесного мужчину послала ей судьба в тот миг, когда маркиз Рейнло задумал обесчестить Кассандру Демарест."
"Представляя себе встречу брата с сестрой, Антония боялась, что Николас будет держаться холодно и отстраненно, но тот бросился навстречу Элоизе и порывисто сжал ее руки.
— Дорогая, я сам не знаю, почему так долго ждал.
Он ласково поцеловал сестру в щеку.
— Я тоже, — отозвалась Элоиза низким певучим голосом.
Грациозным жестом она высвободилась из рук Николаса и повернулась к Антонии.
Даже не зная имени монахини, Антония тотчас угадала бы, кто стоит перед ней.
Элоизе достались от природы те же черные глаза и изящные благородные черты, что и у брата. Ее волосы скрывал платок, а фигуру — бесформенное облачение, но даже монашеская одежда не могла утаить ее красоту. Должно быть, в юности Элоиза Чаллонер была ослепительно хороша. И теперь, приближаясь к сорока годам, она оставалась восхитительно красивой.
Элоиза улыбнулась, и Антония тотчас узнала очаровательную улыбку Николаса.
— Наверное, вы молодая леди Рейнло?
Антония присела в глубоком реверансе.
— Да, сестра Элоиза. Но, пожалуйста, зовите меня Антонией.
— Как мило. А мое имя сестра Мария Тереза. Вот уже долгие годы Николас — единственный, кто зовет меня Элоизой. — Монахиня перевела взгляд на брата. — Спасибо, что познакомил меня с женой.
Она указала на деревянные стулья, стоявшие у стены, и Антония невольно улыбнулась, узнав повелительный жест мужа, еще одну фамильную черту Чаллонеров.
— Расскажите мне обо всем.
Твои письма не слишком-то щедры на подробности, брат.
Отчаянный повеса и прославленный ловелас застенчиво потупился. Антония, пряча улыбку, опустилась на стул. Николас, чуть помедлив, уселся рядом.
Вначале разговор зашел о детских воспоминаниях, о братьях и сестрах Чаллонер и их семьях, о переменах в поместье и о том, как изменилась жизнь Николаса после женитьбы. За время беседы Антония узнала об огромном клане Чаллонеров больше, чем за полгода замужней жизни, когда ей приходилось по крохам выуживать сведения у Николаса.
А услышав скупой, урезанный рассказ мужа о событиях, приведших к свадьбе, она вновь с трудом сдержала улыбку.
Послушница принесла на подносе чай, день начинал клониться к вечеру. В разговоре все чаще стали возникать неловкие паузы. Наконец Николас взволнованно сжал руки сестры:
— Позволь мне увезти тебя отсюда, Элоиза. Антония будет рада, если ты поселишься с нами. Но если тебе хотелось бы жить отдельно, мы найдем для тебя дом.
