Вдобавок разве у Антонии был иной выход, кроме как принять предложение Демареста?
Многие сказали бы, что ей несказанно повезло, ведь у нее появилась надежда занять достойное место в обществе, невзирая на бесчестье, которое она сама на себя навлекла. Строгие моралисты с презрением указали бы, что таким, как она, впору гнить в сточной канаве. А ее ожидала обеспеченная жизнь в браке с богатым человеком.
Оставалось лишь протянуть руку и взять то, что судьба преподнесла на блюде…
Мистер Демарест не выказал удивления, когда после завтрака Антония попросила его уделить ей немного времени.
Должно быть, он понимал: если кузина лишится места компаньонки, выбор у нее невелик.
Как только Антония вошла в библиотеку, Демарест поднялся из-за стола и направился ей навстречу. Предложив руку кузине, он повел ее в комнату, но в его учтивых манерах неуловимо сквозило что-то собственническое. Демарест определенно ждал, что Антония ответит согласием на его предложение.
Несмотря на чудовищную усталость, Антония ни на минуту не сомкнула глаз.
Она лежала без сна, опустошенная, словно высохшая ореховая скорлупа, и смотрела невидящим взглядом, как над Лондоном восходит солнце. На мгновение она задумалась, где встречает рассвет Рейнло, но тотчас безжалостно подавила любопытство. Антония не искала утешения в слезах. Всю ночь она пыталась не думать о вероломном любовнике, но боль в сердце и пылающая желанием плоть напоминали ей о роковой ошибке. Она вновь доверилась недостойному человеку.
Антония не плакала.
Слезы не могли смягчить терзавшую ее агонию. Она выплакала океан слез, расставшись с Джонни. Но предательство Рейнло оказалось жестокой, нестерпимой пыткой.
Если она решила выйти замуж за Демареста, то не лучше ли думать о нем? Но вновь и вновь вместо приятного улыбающегося лица Годфри Антония видела перед собой лицо мужчины, который не задумываясь погубил бы ее, если бы она позволила. Ее преследовал образ Рейнло, его горящие глаза. Но все в этом человеке оказалось фальшью.
Даже воспоминания о нем. То, что Антония принимала за нежность и страсть, обернулось ложью и коварством, Рейнло лишь играл ее чувствами.
Антония сознавала это, и все же стереть его из памяти было дьявольски трудно. Ничего, она справится. Сколь бы долгим и мучительным ни было ожидание. Какие бы муки ей ни пришлось вынести, пока не придет благословенное бесчувствие.
Взяв Антонию под руку, мистер Демарест подвел ее к креслу, в котором она сидела накануне вечером.
